Звонок на сайт: 8 (921) 137-30-60

Наша история

Долгожительница Евдокия Соколова прожила дольше, чем Рокфеллер

В социальной сети  «ВКонтакте» в нашей группе «Шексна: дело прошлое», где регулярно публикуются исторические фото, присланные нашими земляками, а также снимки из архива редакции, было выложено фото нашей землячки - долгожительницы Евдокии Михайловны Соколовой, в 1990 году ей исполнилось 100 лет.
 
     Мы попросили откликнуться тех, кто что­либо может рассказать о ней, и нам написала её внучка Вера Костина. Родилась Вера Валентиновна в Шексне, но потом она с родителями уехала в Архангельскую область и бабушку Евдокию видела редко, приезжала к ней на каникулы. Жила бабушка в деревне Гороховское Юроченского поселения, дожила до 103 лет. Вера Валентиновна рассказывает, что была удивлена, насколько много долгожителей на Вологодской земле: когда хоронили  Евдокию, в этот же день были похороны 95­летней бабушки из той же деревни. Сейчас В.В. Костина проживает в посёлке Молочное Вологодского района, мечтает приехать летом в Юрочкино и побродить по родным местам. Её мать Августа Дмитриевна была дочерью Е.М. Соколовой. Всего у бабушки­долгожительницы  было пятеро детей, сейчас их всех уже нет в живых. Вера Валентиновна говорит, что была до слёз рада увидеть эти бабушкины фотографии, потому что их семейный архив сгорел во время пожара.
     Правнук Е.М. Соколовой Вадим Бухтин, который проживает в Грязовце,  утверждает, что бабушке было на самом деле больше лет, чем по паспорту – в документах напутали с датой рождения. На фотографии, где прабабушка сидит на лавочке, Вадим узнал себя, сестру Лену и маму.
      20 марта нынешнего года газета «Нью Йорк таймс» сообщила о смерти Девида Рокфеллера, знаменитого миллиардера, который дожил до 101 года, и ему семь раз осуществляли трансплантацию сердца. То есть, можно сказать, он износил за жизнь шесть сердец. А обычная русская женщина Евдокия Соколова, будучи небогатой и неизвестной, прожила 103 года с одним сердцем. Есть, о чём задуматься, уважаемые читатели.
 

Вырос «Тополёк» на радость детворе

Детский сад «Тополёк» находится на первом участке  Шексны, мало  кто из жителей посёлка там бывал, даже вирусы гриппа, говорят, туда не доходят, теряются по пути. И это, конечно, благо для воспитанников и персонала. Но всё же, история учреждений  дошкольного образования Шексны первой представляет для нас очень большой интерес.
Пришла на лето, а осталась навсегда
 
   Как мы выяснили, одна из воспитательниц – Нина Алексеевна Павленко (на фото крайняя справа, затем - Н.И. Беляева и М.Ю. Кабаева) – проработала в детском саду на первом участке 46 лет, и до сих пор она в строю, воспитывает уже детей и внуков своих первых воспитанников.
    - ­ Пришла я на работу в детский сад, который тогда назывался «Дюймовочка», в 1970 году, после окончания школы, ­ - рассказывает Нина Алексеевна, – планировала подработать летом, отпустить воспитательницу в отпуск. Устраивалась на работу временно, а осталась навсегда. Детский сад располагался в деревянном здании с печным отоплением, кухня была вынесена за пределы здания, условия были нелёгкими, но работали все с душой. Коллектив был постоянным и очень сплочённым. Детей в детском саду было много, а группы всего две, в каждой ­ по 37 человек. Потом в садике провели паровое отопление и открыли третью группу.
 
Была «Дюймовочка», стал «Тополёк»
 
   Сама Нина Алексеевна – коренная жительница Шексны первой, она посещала там же старый детский сад, который вообще не имел названия. Жили в этой части посёлка, в основном, работники исправительной колонии, и их дети посещали детский сад. Этот микрорайон был всегда несколько обособленным, дорога через дамбу появилась только в 1969 году, до этого ездили при надобности через переезд в Деменском или ходили пешком по железнодорожному мосту: добираться до центра было далеко и неудобно, а уж детей в другой садик водить – это никому и в голову не приходило.
   Нина Алексеевна с первого дня полюбила труд дошкольного работника, она заочно окончила Сокольское педучилище, продолжая работать в детском саду «Дюймовочка». Бессменным руководителем «Дюймовочки» была тогда Ирина Александровна Воронкова. С её активным участием был в дальнейшем открыт детский сад «Тополёк». И даже выйдя на пенсию, она продолжала трудиться воспитателем.  Она была Отличником народного образования, внештатным консультантом по дошкольному образованию. Совмещала труд руководителя дошкольного образовательного учреждения с должностью председателя профкома учреждения. К сожалению, сейчас её с нами нет.
     Галина Семёновна Смирнова – замечательный повар, ­ - тоже поработала и в «Дюймовочке», и в «Топольке», и радовала ребят вкусными завтраками, обедами и ужинами.
     В 1982 году в Шексне первой  построили новый, кирпичный  детский сад «Тополёк». И воспитатели, и родители, и дети были рады новым прекрасным условиям: четыре отдельных группы, большой музыкальный зал, хорошая кухня. Наполняемость детского сада в то время была большая, в группах было по 25 и более человек.
 
Как  раньше  жили – не тужили
 
    В детском саду существовали свои традиции, например, на большие праздники давать концерт в местном Доме культуры: на 1 мая, на 9 мая, на 1 июня – День защиты детей – обязательно. Музыкальными руководителями здесь работали Т.Г. Ананьева и Л.А. Киселёва. В День защиты детей вообще сюрпризы для воспитанников детского сада начинались с самого утра: завтрак был накрыт на улице. Слова «пикник» тогда в употреблении не было, но поесть на свежем воздухе детишки очень любили. В детском саду «Тополёк» сохранились фотографии такого вот весёлого июньского завтрака.
    Ещё, как рассказала Н.А. Павленко, раньше детей часто водили на экскурсии, чтобы показать, как трудятся люди разных профессий. Неподалёку находились поля колхоза «Шексна», на которых дети наблюдали и весеннюю пахоту, и посев, и уборку урожая. Ребята знали, где рожь, где овёс, что такое плуг, борона, сеялка. Любили просто посмотреть природные явления, наблюдать смену времён года – ледоход на реке, как потом по ней ходят пароходы, появляется первая листва на деревьях.
 
Знаем, кто строил дома!
 
     Когда строился посёлок Шексна-­1, детей часто водили посмотреть на работу строителей. Объясняли, как называется та или иная профессия – каменщик, маляр, штукатур. Были и курьёзные случаи: дома-­то строили заключённые, - ­ и дети, растущие в семьях работников колонии, прекрасно это знали. Вот как-­то раз после такой экскурсии на стройку воспитательница устроила в группе обсуждение, что дети нового узнали. Ребята назвали профессии маляра, каменщика, штукатура, а то, что всё это именно строители – не сказали. Воспитательница задала вопрос: а как же в целом называется профессия, которую мы сегодня видели? Все дети задумались, а один мальчик и говорит: «Зеки, что ли?»
    На мой вопрос, чем отличалась работа в детском саду лет 30 назад от нынешней, Нина Алексеевна ответила, что садик был ведомственным, и это помогало в решении многих вопросов: руководство колонии выделяло транспорт для детей, помогало организовать поездки в кукольный театр в Вологду, на детские представления в Череповец. Когда садик был в деревянном здании, родители помогали в колке и уборке дров, в обустройстве участка для прогулок, были активными помощниками воспитателей в любом деле.
 
«Строгих мер не принимала, все и так слушались»
 

     Хотелось бы рассказать ещё об одном хорошем человеке, имя которого в Шексне первой все вспоминают с благодарностью. Клавдия Николаевна Егорова (на снимке) отработала в детском саду 37 лет: от получения диплома педагога дошкольного образования до ухода на заслуженный отдых. Она вложила в своих воспитанников столько труда, терпения и любви, что об этой замечательной женщине говорят только добрые слова и дети, и родители.
    17 августа 1961 года двадцатилетняя девушка Клава приехала на работу в Шексну первую с новеньким дипломом Сокольского педучилища. Сама она шекснинская, выпускница Устье­-Угольской школы, так что, можно сказать, где родилась, там и пригодилась. Как она вспоминает, сразу же влилась в дружный коллектив детского сада. Группы были большие, у неё было 36 человек, например.
     -­ Весь посёлок наш Клавдия Николаевна воспитала, можно сказать, ­ - говорит Н.И. Плотникова, мама бывших воспитанников детского сада «Тополёк». ­ - Всех она любила, называла «мой хороший», «моя хорошая», и дети её слушались, отвечали ей взаимной привязанностью и любовью.
     Как рассказывает сама Клавдия Николаевна, её воспитанники, став уже взрослыми, не забывают её, предлагают подвезти, если она куда-то идёт, подходят к ней на улице, здороваются. Однажды подошёл военный, поздоровался, снял фуражку:
     ­ - Клавдия Николаевна, Вы помните меня?
     Она смотрит на него и не может вспомнить. Он тогда и говорит:
     ­ - Ну как же не помните: «мне в супе побольше мяса!»
      Она засмеялась и вспомнила.
     ­ - Мне очень нравилось работать, - ­ рассказывает Клавдия Николаевна, - ­ наверное, я нашла своё призвание – это дети. В детстве, я помню, любила играть с малышами, организовывать их, придумывать для них игры, водить на прогулки. И когда пришло время выбирать профессию, у меня даже сомнений не возникло – только воспитателем. Мне не приходилось в детском саду наказывать детей, помню, как­-то всё у нас мирно было – все слушались. Если уж кто-­то провинится, сразу просит прощения. Гуляем на улице, надо всех заводить в садик, только хлопнешь в ладоши три раза, все около тебя собираются. «Ребята, заходим!», и все идут. Послушные были дети, и родители хорошие, откликались на все наши просьбы.
 
Прошло время, но всё лучшее осталось
 
      С течением времени в детских садах, безусловно, происходили большие перемены. Изменились любимые игры и игрушки детей. Если раньше ребята с удовольствием строили, рисовали, играли в куклы, то сейчас их любимые игры – компьютерные, они играют на телефонах и планшетах.
    Занятия для детей тоже менялись с годами, но неизменно в детском саду в детях воспитывались доброта, сопереживание, умение дружить, трудиться, любить свою Родину. В 90-­ые годы XX века перестройка сказалась и на детских садах: отменили многие праздники, программа образования включала в себя минимум мероприятий по патриотическому воспитанию. В настоящее время патриотическое воспитание вернулось в детские сады, и это хорошо: детям рассказывают о президенте, гербе, флаге, отмечают День России, День народного единства. Добавились темы о русских традициях, о Православных праздниках, о семье, о родословной, о ветеранах войны.
    В настоящее время наполняемость детского сада «Тополёк» уменьшилась, но остались здесь навсегда дружеская атмосфера и добрые традиции. Коллектив отличается своей сплочённостью и стажем – все работники опытные, преданные именно этому детскому саду много лет. Текучки кадров здесь не наблюдается. Вера Николаевна Гриб начинала работать воспитателем, теперь -­ заведующая, Надежда Изосимовна Беляева ­ - помощник воспитателя, работает на этой должности с 1982 года по сей день, Марина Юрьевна Кабаева ­ - музыкальный руководитель, работает здесь 15 лет, Ирина Евгеньевна Асташова -­ помощник воспитателя, работает более 10 лет, Екатерина Васильевна Якунина ­ - повар, а начинала кухонной рабочей, тоже работает более 10 лет. А ещё долгое время работала в детском саду «Тополёк» Валентина Сергеевна Добрякова ­ - воспитатель, которая перешла сюда из детского сада льнокомбината. Всех их знают и уважают в Шексне первой.

Вот так детский сад с ласковым названием «Тополёк», можно сказать, воспитал и подружил почти всех жителей небольшого посёлка Шексна­1. Желаем и в дальнейшем этому детскому саду оставаться таким же светлым и добрым домом для детворы. Пусть ребятишек прибавится, и всё также по утрам в  тополиной аллее у детского сада раздаются звонкие голоса воспитанников.
 
Ольга Соколова.

Опубликовано в газете "Звезда". № 22 от 21 марта 2017 года.

«Сия прялица…» Что зашифровано в рисунке на прялке шекснинского мастера?

В прошлом году мы начали и сейчас продолжаем серию бесед с шекснинским краеведом Э.В. Барановой. Сегодня наш разговор ­ о прялках. А точнее, о попытке разгадать узор на прялке, изготовленной в первой половине ХХ века Андреем Затейщиковым, мастером из деревни Гороховское.
Где бытуют «согожанки»?
 
     Сейчас прялка – это музейный экспонат или, в лучшем случае, семейная реликвия. А ведь еще совсем недавно прялка была предметом первой необходимости в каждой крестьянской семье. У зажиточных людей –  дорогие прялки, покрытые лаком и росписью, у бедных – простенькие.
     На территории Шекснинского района бытуют пять типов прялок, отличающихся друг от друга формой, узором. Одна из них – так называемая прялка-­«согожанка». Прялки этого типа были распространены в Вологодской и Ярославской областях. У нас они тяготеют к юго­восточной части района – по деревням бассейна реки Согожи. Отсюда и название – прялка-­«согожанка». Мастера, изготавливающие эти прялки, проживали в деревнях Ларионово, Фоминское, а также по старому тракту в деревнях Гороховское, Мачево, Юрочкино.
     «Согожанку» можно легко узнать по маленькой лопастке трапецивидной формы, увенчанной тремя «рожками». Стройная ножка аккуратно «в шип» крепится к донцу. На краю копыла пропилены неглубокие зубчики. Изготовлялась прялка обычно из податливой для тонкой обработки осины или липы. Украшались «согожанки» рисунком с элементами резьбы и покрывались по традиции красно­-желтой краской и лаком.
     В музейных собраниях Шекснинского района таких прялок­-«согожанок» немного,  всего десять. Многие прялки имеют подписи мастера и указание владелицы прялки. Такие прялки назывались «именные». Например, в музейной комнате Устье­  Угольской школы хранится прялка, на которой обозначено: «Сия прялица деревни Барашова Анны Матвиевны Кругликовой, мастер деревни Поварова Иван Филипов Крылов». В Доме детского творчества № 1 есть прялка, подписанная так: «Сия прялица деревни Починок Ольге Фёдоровне, мастер деревни Гоши Пётр Ефимович Ненароков». Такие прялки имеют теперь для нас культурно­ историческую ценность.
 
Мастер Затейщиков
 
Э.В. Баранова:
­     - Однажды библиотекарь Нифантовской школы Вера Александровна Бойцова принесла в школу прялку, которую ей подарила прабабушка мужа ­ - Маремьяна Петровна Кузнецова, 1908 года рождения. До 1963 года она проживала в Еремичах. Когда деревня оказалась в зоне затопления Череповецким водохранилищем, семья вместе с домом переехала в Нифантово. Эта бабушкина прялка оказалась с надписями и рисунками, которые вызвали у нас неподдельный интерес. На боковой грани столбика прялки имеется надпись: «Мастер сего изделия Андрей Затейщиков дер. Гороховскаго, цена 2 р. 50 коп.» Что за мастер такой, не осталось ли у него родственников? Насколько велика цена прялки по тем временам? И главная загадка – что означают эти геометрические узоры?! С этой прялки и начали мы свои краеведческие исследования и сбор экспонатов для создания школьного краеведческого музея.
     Мы предположили, что эту прялку мастеру Андрею Затейщикову заказал отец в подарок для своей любимой дочери. Это был богатый подарок. В то время за два рубля можно было и корову купить. Только зажиточные люди могли заказать именные прялки у мастеров. А чаще всего крестьянин и сам мог изготовить простую прялку. Видимо, ценностью обладали именно эти знаки! Прялки девушки приносили на деревенские беседы и за работой да разговорами проводили время. Именная прялка была символом богатой невесты. Даже частушку пели: «У меня прялка именная из беседы у одной.  Выбирай-­ка, дорогой, меня по прялке именной».
     В 2000 году во время детской экспедиции мы изучали реку Судебку, которая берет свое начало в Гороховских грядах, и, конечно, не могли не побывать в деревне, где жил мастер по изготовлению прялок.
     Оказалось, что в Гороховском еще жива память о мастере Затейщикове. От местных жителей нам удалось узнать, что у Игната Флегонтовича Затейщикова и его жены Марии было пятеро детей: Андрей, Дмитрий, Евгения, Мария и  Катерина. Затейщиковы слыли хорошими плотниками и столярами. Изготавливали шкафы, витые стулья, прялки на заказ и на продажу. В деревне до сих пор сохранился их дом, в котором были мастерская и небольшая лавка. Товар ездили закупать с пароходов купца Милютина на Судьбицкой пристани.  Но с переделом власти все изменилось. Хотя в советское время Андрея Затейщикова и выбрали счетоводом в «Гороховской артели», новая власть старалась избавиться от «дармоедов». Раньше про всех частушки сочиняли, вот и про Затейщикова пели: «Наш Ондрюша счетовод обдувает весь народ...» С трудом верится, что такие искусные деревенские мастера стали вдруг жить за чужой счет. В 30-­х годах Затейщиковых раскулачили, и Андрей Игнатович с семьей был вынужден уехать из родной деревни на далекий север ­ - в Мурманск. Там он и закончил свои земные дни. А изделия его рук до сих пор людям служат и даже в музеях хранятся. Во время экспедиции в Гороховское мы выяснили, что в дом Затейщиковых приезжает на лето родственница – Чистякова Ангелина Васильевна, но встретиться с ней нам не удалось. Хотелось бы, чтобы она откликнулась на эту статью. Может быть, тогда у нас появятся новые интересные сведения и фотографии мастера.
 
Великая тайна
 
   «Прялка – она мироздания образ. Глубокая тайна…» ­ так говорил о прялке крупный специалист в области народного искусства  В.М. Василенко. И действительно, прялки хранят глубокие тайны вечной мудрости, которые можно изучать бесконечно. В своих исследованиях мы опирались на так называемую «Книгу Велеса», где излагаются основы ведической веры, истории и культуры наших предков, и на другие источники.
     По мнению вологодского этнографа А.А. Глебовой: «Архаические орнаменты «согожанок», бесконечно варьирующих одни и те же элементы, наталкивают нас на мысль, что в них зафиксированы важные жизненные понятия, пришедшие из глубины веков. Орнаменты отражают космогонические представления… На лопастках и на ножках прялок встречается частое изображение лучевых розеток, выполненных одной из древнейших техник - ­ трехгранновыемчатой резьбой. Эти знаки ­ - древние символы Солнца, которому поклонялись наши предки. Кроме лучевых розеток, «согожанки» имеют множество четырехлепестковых ромбовидных розеток в круге, что, по мнению академика Б.А. Рыбакова, также служило символом Великого Светила».
     Изучая рисунки на прялках, мы тоже пришли к выводу, что в них отражается информация о понимании человеком миропорядка.
     Конечно, мастер Андрей Затейщиков наносил рисунок на прялку по имеющимся трафаретам. И навряд ли он понимал весь заложенный в рисунках смысл. Эти знания нами утрачены, но мастер не нарушал традиций и, сам того не ведая, продолжал передавать через рисунок древнее знание. Мы полагаем, что для человека самое важное в жизни -­ это не просто знать, как устроен космос, а осознавать: кто я, чей я, зачем живу, откуда и куда уйду после смерти? 
     Поэтому мы предлагаем свое видение символов прялки.
     Рассмотрим рисунок на прялке мастера Андрея Затейщикова.
    На ножке прялки мастер изобразил три пары сдвоенных пирамидальных фигур, разделенных на части поперечными полосками. Верхушки пирамид сияют, причем, от нижней пары к верхней сияние этих лучей уменьшается. Выше пирамид - ­ часы с циферблатом, над которым изображен петушок! А еще выше, там, где ножка переходит в лопасть  – пирамида уже перевернута.
     Известно, что пирамида – это символ огня, энергии, времени  и еще двойственной идеи смерти и бессмертия. На некоторых прялках­-«согожанках» на ножке вырезали «проросшие сетчатые пирамиды с точками-­семенами», «древа с листочками», ромбы с отростками.
     Мы предполагаем, что таким образом на ножке прялки показана жизнь вечной человеческой души. Человек рождается, растет, стареет, душа постепенно растрачивает свою энергию. За время жизни свет души уменьшается, тускнеет, и душа наполняется изъянами. На лопастке души обозначены кружками-­семенами, каждая в своем секторе. Потом, когда приходит ее время, душа опять «возвращается на круги своя», и так бесконечно повторяется круговорот жизни. Послание о возвращении душ в мир горний ­ - к Богу, читается на лопастке прялки. В середине лопастки ­ - лепестковая розетка в круге. Значит ли это, что на самом важном месте для информации люди просто изобразили солнце – физический источник жизни на Земле?
     Давайте посмотрим, а что помещено на лопастках других прялок? На одних изображена лучистая «солярная розетка», на других ­ - пирамида с птичкой, иногда петух, своим пением прогоняющий тьму, цветок-­розан и даже сердце – символ любви и дарения. На северодвинских прялках в этом месте изображена птица Пава – образ чистоты и непорочности. На прялках домшинских деревень на лопастке красуется золотая царская Жар-­птица в райских кущах. Напрашивается вывод: эти языческие символы обозначают не физическое солнце, а духовное Солнце ­ - существо высшего порядка с разнообразными духовными качествами. Таким образом, прялки через символы несут нам идею о Высшей душе и Древе жизни.
     Недавно в пачевском школьном музее я увидела прялочку более позднего времени изготовления, налопастке которой изображены серп и молот! Там, где старые мастера изображали символы Бога, человек революционного склада ума, вероятно, атеист, нарисовал серп и молот – главные символы новой идеи о миропорядке. Вот такое полное крушение старого миропонимания отразила обычная прялка.
     А почему пирамидки парные?
     Возможно, так изображен путь семьи. Говорят: «живут душа в душу», то есть в любви и гармонии. Вероятно, такие взаимоотношения мужчины и женщины – это изначально правильный путь семьи. 
     Еще интересная находка: славяне Боснии и Герцеговины традиционно изображали подобные символы прямо на своем теле в виде татуировок. Эти знаки считались обережными, несущими добро и защиту (на рисунке).
 
Нить жизни
 
     Образ миропорядка заложен не только в символах прялки, но и в самом акте пряжения. На копыле прялки сидела пряха и свивала из пряжи нить. Вологодский исследователь древнерусской культуры С.В. Жарникова отмечала сакральность, то есть святость данного действия. Пряха не просто крутит нитку, а подобно богине свивает нить Судьбы. Ведь на языке Вед «пряжа» значит «народ», «потомство», а «пряжать» ­ - «множить». Поэтому и на копыле прялки вырезались огромные сетчатые пирамиды, заполненные точками-семенами. 
     Вологодский этнограф А.А. Глебова в своих исследованиях также отмечала, что «в народном сознании прялка…  была связана с идеей продолжения жизни». На Вологодчине бытовала традиция в Масленицу на прялках кататься с гор. А ведь Масленица по ведическому календарю – это празднование Нового года, начало малого нового круга жизни.
     И в старину прялку ставили вместо надгробья на могилу, потому что она выражала идею коловращения жизни и смерти. Значит, главная суть этих знаков указывает нам на то, что нить жизни на земле не прерывается.
 
Алексей ДОЛГОВ.
 
При написании статьи использована исследовательская работа учащегося Нифантовской школы В.С. Бурлова «Попытка прочтения узоров прялки­-«согожанки». Руководитель Э.В. Баранова, педагог МОУ ДОД «Пионер». 2008 год.
Пользуясь случаем, хотелось бы обратиться к нашим читателям с просьбой вспомнить, нет ли где на чердаке или в сарае старого дома подобной прялки или трепала для льна. Возможно, посмотрев повнимательней, вы обнаружите на них загадочные знаки или росписи. Если для вас этот предмет не представляет ценности, то, пожалуйста, не выбрасывайте, а подарите его в районный или школьный музей.

Опубликовано в газете "Звезда". № 21 от 18 марта 2017 года.

Древние архивные документы Вологодчины можно увидеть в Интернете

Метрические книги Вологодского края середины XVIII века пополнили Государственный реестр уникальных документов Архивного фонда области. К ранее 25 добавленным метрикам прибавилось еще столько же.
 
Прежде чем занести исторический документ в реестр, архивисты проводят источниковедческое исследование. Ведь все фолианты в единственном экземпляре, и аналогичных источников информации о жизни древней Вологодчины больше нет. Их писали монахи церквей Николаевской Шермангской, Успенской на Югу, Воскресенской на Мусоре, Угольской и многих других. Информация этих архивов рассказывает об истории тех территорий, где сейчас располагаются Череповецкий и Шекснинский районы.
С документами можно ознакомиться в региональном реестре архивных уникальных документов. Сейчас его пополнение продолжается.
http://vologda.ru/news/society/8580/
 

Заметки краеведа Юрия Тузова «Память Русского Севера» - читать книгу о Шексне.

Уважаемый читатель!
 
Перед Вами заметки краеведа Юрия Тузова «Память Русского Севера».
Это не первая книга автора о шекснинском крае. Он, несомненно, уже вошел в круг читаемых и уважаемых шекснинских (да и не только) краеведов, и новая книга — тому подтверждение.
Перед Вами предстанет своего рода гирлянда краеведческих этюдов. И как в гирлянде каждое звено сверкает по-своему и по-своему отражает мир, та к и в книге Юрия Тузова,  мы увидим различные, не связанные между собой события из истории шекснинской земли — масштабные и локальные, узнаем ее героев — известных и подзабытых, услышим предания старины — достоверные и с налетом мифологического, прочитаем документы — опубликованные и архивные. Все это передает авторский образ одной из самобытных земель Вологодского края.
 
Уникальная миссия такого рода краеведческих работ заключается, на мой взгляд, в том, что они поднимают те сюжеты и те темы, до которых никогда не дойдет академическая («высокая») наука. Эти работы не потрясают концептуальными новациями и не парят над обыденностью. Но именно они наполняют нашу историческую память и наше историческое сознание той конкретикой, которая только и способна окрасить образ Малой Родины сердечностью и теплотой, чувством глубокой привязанности к земле предков, благодарностью к их делам и подвижничеству.
Книга написана живым языком, читается с неподдельным интересом и каждый, кто не лишен чувства негромкого патриотизма, получит удовольствие и немалую пользу.
 
А.В. Камкин
доктор исторических наук,
профессор Вологодского государственного университет
Полный текст книги здесь http://zwezda.net/page/zametki-kraeveda-yuriya-tuzova-pamyat-russkogo-severa

Как это было. Воспитанники центра «Альтаир» стали зрителями военно-исторической реконструкции

22 июня Вологодской региональной общественной организацией «Ассоциация «Братство краповых беретов – «Витязь» была проведена военно-историческая реконструкция в рамках проекта «Историческое наследие», которая была приурочена ко Дню памяти и скорби.  
 
      В мероприятии приняли участие воспитанники Шекснинского центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей, «Альтаир» вместе с инструктором по физической культуре Сергеем Ситниковым.
      Это стало возможно благодаря подписанному 24 мая этого года соглашению между Вологодской областной федерацией самбо и президентом Правления Вологодской региональной общественной организации «Ассоциации «Братство краповых беретов – «Витязь» Сергеем Николаевичем Бедокуровым.
      Началось мероприятие с проведения божественной Литургии, по погибшим во Второй Мировой войне. Перед собравшимися выступили почетные гости: депутат Законодательного Собрания Вологодской области, начальник Шекснинского ЛПУМГ Станислав Станиславович Березин, глава Череповецкого района Николай Владимирович Виноградов, вице-президент Ассоциации социальной защиты ветеранов подразделений специального назначения «Братство краповых беретов «Витязь» по связям с регионами, полковник Вячеслав Михайлович Поспелов.
     - Очень важно, чтобы наше подрастающее поколение увидело своими глазами хотя бы частичку того, что происходило во времена Великой Отечественной войны. Этому как раз и способствуют такие реконструкции. Надо, чтобы наши дети и внуки не забыли ту цену, которую заплатил русский народ за победу, - рассказал Сергей Ситников.
     Нашим ребятам были вручены сертификаты от ВРОО «Ассоциация «БКБ - «ВИТЯЗЬ». Участники поездки благодарят С.С. Березина за предоставление транспорта.
Юлия Давыдова.

«День первый – день последний». Наша землячка – о войне

Уважаемые шекснинцы! Центральная районная библиотека реализует новый проект «История Шексны – история России 1917 – 2017 г.г.». В рамках этого проекта мы будем напоминать вам о значительных событиях, происшедших  в жизни района на протяжении этого большого периода, ведь о многих из них писала наша районная газета «Звезда».
 
  В честь Дня памяти и скорби - 22 июня - мы публикуем статью «День первый – день последний» Таисии Никитичны Ширмановой, вышедшую в газете «Звезда» в 1985 году. В памяти автора, известной шекснинской учительницы, на всю жизнь отложились первый и последний день Великой Отечественной войны и все события, связанные с нею.
   «Как сейчас помню канун войны. В старом здании районного Дома культуры вы ступал ленинградский лектор. Народу был полон зал. Все внимательно слушали рассказ о международном положении. Никого
не удивили слова лектора о том, что в скором времени возможно развязывание фашистами войны против нас, нашей страны - так в то жаркое лето была  накалена обстановка в мире.
     ...Утром 22 июня радио передало речь В.М. Молотова. В то время я была дома одна. Вскоре мне принесли повестку из военкомата: надлежало  явиться  туда немедленно на инструктаж по выполнению ответственного партийного задания. В военкомате, куда я поспешила, уж е собралось несколько коммунистов. Военный комиссар сообщил нам о поручении: помочь в проведении мобилизации, в отправке на призывные пункты военнообязанных. Затем вручили, запечатанные пакеты с адресами и фамилиями мобилизованных и дали час на сборы. Мне достался Чуровский сельсовет.  Я была горда этим поручением, но боялась: а что, если не выполню. Но в сельсовете меня уже ждали депутаты и активисты. Передала пакет председателю сельсовета, мы обсудили с ним план проведения мобилизации в селе Чуровское и в ближайших деревнях, затем направили членов сельсовета с повестками к военнообязанным. Тем временем в центре Чуровского соорудили трибуну, начался митинг. Выступил председатель сельсовета, активисты, было предоставлено слово и мне. Не знаю, откуда появилась смелость, раньше почти никогда не выступала перед народом. Но все получилось хорошо, говорила убедительно, взволнованно. Мобилизованные поклялись верно служить своему социалистическому Отечеству, не жалея сил и самой жизни».
   Читайте историю Шексны от первого лица.
 

Документы

"Документалка" о родном и близком. Редакция газеты снимает документальный фильм

В нашей скромной «копилке» уже есть две документальные работы: фильмы "Стойте прямо" и "Шекснинский рубеж". Сейчас мы приступили к съемке очередного фильма, который хотим представить шекснинцам в дни ярмарочных гуляний.
 
     На сегодняшний день - только начало непростой работы. Идет процесс сбора информации и написания сценария. Пока нет даже рабочего названия фильма. Можем лишь рассказать, о чем кино будет, и почему мы взялись за это дело. 21 июля в Шексне пройдет ярмарка, и в череде праздничных мероприятий на ней будут чествовать семью Атомян в связи с 25-летием их частного предприятия - кондитерской фабрики "АтАг". В этот же день отмечается "Казанская" - престольный праздник шекснинского храма Казанской иконы Божией Матери. На наших глазах храм возродился из руин, и самый значительный вклад в благое дело внесла семья Атомян. В нашем фильме мы хотим рассказать историю шекснинского храма. Всю, от глубокой древности до наших дней: вспомним время, когда в селе Никольское стоял деревянный храм Николая Чудотворца, поведаем, как в конце 18 века был построен каменный храм, расскажем о его печальной судьбе в двадцатом веке и о возрождении.
     Задача трудная, но мы надеемся, что справимся, и призываем всех помочь нам. До 1967 года в храме располагался Дом культуры. Откликнитесь, кто может рассказать об этом периоде. Может, сохранились фотографии мероприятий в ДК или внешний вид здания.  Также нас интересует история возрождения в Шексне православной общины. Есть ли у кого-нибудь фотографии сгоревшей церкви, которая располагалась в доме № 15 по улице Нагорной (бывшее здание ОКС (отдел капитального строительства)? Кто может вспомнить то время? Рассказать о пожаре в храме? Не буду перечислять все наши вопросы, их очень много. Просто, если есть интересная информация по истории храма, приходите в редакцию, или звоните 2-16-85.
     По древней истории нас консультирует шекснинский краевед Т.Д. Трапезникова. Сейчас идет напряженная работа по сбору информации, не буду раскрывать всех интересных подробностей. Хотя... например, мы попытаемся в вологодских архивах найти описание того самого древнего деревянного храма Николая Чудотворца, который стоял в Никольском до 1786 года, и расскажем, куда его перенесли из нашего села. В фильме прозвучат воспоминания шекснинцев, а также мы покажем самые важные этапы восстановления храма, поскольку мы много фотографировали и снимали на видео. Уже записано интервью с А.А. Атомяном и его фрагменты также войдут в фильм. Обязательно расскажем и покажем современное устройство храма. Ведущим или, лучше сказать, рассказчиком в фильме, выступит режиссер районного Дома культуры, выпускник Санкт-Петербургского государственного института культуры Александр Ермолаев. У нас есть опыт совместной работы с Александром, когда мы делали фильм "Шекснинский рубеж".
     Одним словом, мы начинаем серьезную работу, ждем ваших откликов, и надеемся в дни ярмарки встретиться на премьере фильма.   
Алексей ДОЛГОВ.
 
На фото: Предположительно 40-е годы. Вход в Дом культуры, который располагался в шекснинском храме, и часть церковной ограды.

 

Шексна 1962. Воспоминания московского физика

В газете «Советский физик» (№ 6, 2008 год) была опубликована статья С.В. Чекалина, доктора физико­математических наук, зав. отделом Института спектроскопии Российской академии наук, под названием «Шексна 1962». В ней Сергей Васильевич вспомнил свою студенческую молодость. В 1962 году он со своими товарищами - ­ студентами физического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова - приехал в Шексну на строительство ГЭС.
 
     Эпиграфом к своей статье С.В. Чекалин взял слова «Мертвецы одни не тужат, на проклятой на Шексне...» ­ - переделанный текст песни «Целинная»: «По ночам там совы кружат, спят могилы в тишине, мертвецы одни не тужат на проклятой целине».

Студенческий лагерь
 
     (На снимке: Студенты физфака МГУ С.В. Чекалин и Ю.М. Тимофеев. На заднем плане ­ Запогостская церковь, а за ней был разбит палаточный лагерь стройотряда)
     В 1962 году я собирался еще раз поехать на летние работы на целину, т.к. в предыдущее лето получил там массу впечатлений. Еще зимой записался в комитете ВЛКСМ, и меня включили в списки в какой-­то казахстанский совхоз. В то время Володя Пустошный был комсоргом нашей группы и занимался подготовкой поездки на Волго-­Балт, запланированный как место летних работ для нашего курса. Согласно директиве сверху Володя собирал в своем блоке детские книжки, которые предполагалось повезти на Шексну и раздать местным детям. Я тогда притащил из дома довольно много книжек, в том числе и такие, которые отдавать было немного жалко («Маугли» Киплинга с прекрасными иллюстрациями, русские народные сказки в отличном издании тоже с цветными картинками и пр.). Но, то ли ввиду отсутствия дальнейших директив, то ли еще по какой-­то причине эти книги так никуда и не уехали из блока Пустошного. Точнее, большинство из них исчезло и расползлось по многочисленным посетителям Володиного блока. И меня Вовка тогда уговорил поехать на Волго-­Балт («в одно и то же место неинтересно, посмотрим новые»), хотя сам он никуда не поехал. На это, правда, были серьезные причины, связанные с «невыполнением учебной программы», за что его и отчислили с факультета несколько позже.
     С нашего курса на Шексну поехало довольно много знакомых по прошлогодней целине: Юра Малов, Слава Халилов, Валера Карасев, Петя Николаев, но из нашей группы было всего трое: я, Юра Тимофеев и Миша Маликов. Еще была довольно многочисленная группа с 5 курса: Олег Туманов, Таня Петрова, Галка Зиненкова, Володя Дещеревский, Наташа Туманова, Люда Бушева – однокурсники моего брата Коли, который в это время отправился в поход на Саяны. Была еще агитбригада Оли Зубковой, сформировавшаяся годом раньше на строительстве домны в Липецке (Леха Монахов, Глущенко, Оля Чеснокова), которая беспрестанно что­то репетировала.
     Ехали мы до станции «Шексна-­2», потом добирались до места, не помню уж, на чем. К нашему приезду квартирьерами уже был разбит лагерь, состоявший из двух концентрических кругов шатровых палаток, кухни и скамеек с навесами вокруг тесовых столов. Внутренний круг палаток предназначался для женской половины отряда, внешний – для мужской. Такое расположение было сделано в целях безопасности, т.к. в ближайших окрестностях находилось четыре лагеря заключенных. Хотя лагеря там были как мужские, так и женские, но, судя по топологии нашего размещения, безопасность мужской половины особого беспокойства не вызывала. Вблизи нашего лагеря протекала Шексна – довольно широкая река, но с очень плохим берегом. Иногда мы в ней купались, что было непросто из­-за совершенно отвратных подходов к воде. Да и вся пойма была довольно болотистой. Понятно, что место выбиралось для зеков, а не для нас. Неподалеку был поселок с магазином и пивной. Наверное, он и назывался Шексна-­2, хотя я в этом не уверен.
     Сразу же по прибытии мы (трое из нашей группы и еще Малов, Халилов и Карасев) выбрали более или менее приличную палатку, кинули туда свои чемоданы и начали обустраиваться. Юра Тимофеев успел уже сколотить небольшой столик из досок, когда вдруг нагрянула бригада Гаврина во главе с ним самим и потребовала освободить якобы их палатку. Немного побазарив, мы ушли в другую. С тех пор я недолюбливал как самого Володю Гаврина, так и всю его бригаду, занимавшуюся элитной работой ­ - прокладкой местного железнодорожного пути.
 
Трудовые будни

 
     Детали распределения народа по бригадам так и остались для меня тайной за семью печатями. Из нашей палатки Славка Халилов и Юра Малов (на снимке: Студент физфака МГУ Юра Малов на строительстве шлюза) попали в сварщики на строящуюся ГЭС, Валера Карасев – в плотники, а вся наша тройка угодила на строительство дамбы. Здесь бригадиром был Игорь Колотов, аспирант Телеснина, очень спокойный и неторопливый парень. Вся бригада была сформирована из нашего курса. Из мужиков, кроме нас, в бригаде был еще Володя Панов (сейчас он заведующий кафедрой квантовой радиофизики на физфаке), а остальную часть (подавляющее большинство) составляли девушки в основном из одной 215 группы: Ная Смородинская, Лена Маркузон, Женя Стриганова, Лена Щеглова, Алла Новакова и еще много других, фамилий которых я теперь уже не помню. Увидев такое засилье женского пола, мы сразу погрустнели, т.к. надежды что-­либо заработать сразу улетучились. Но погода была теплой и солнечной, девушки все были приятными и обходительными, так что на дамбе мы в основном отдыхали, загорая на чистейшем желтом песочке. Иногда приходил самосвал и вываливал очередную кучу песка. Бригадир махал рукой в сторону кучи, и ее облепляли девушки с лопатами, пытаясь разровнять песок. Дав им потешиться минут пятнадцать, к куче не спеша направлялась пара мужиков и проделывала всю работу за пять минут. После этого пляжный сезон продолжался. Несколько тоскливее сделалось позже, когда на песок стали укладывать слой гравия, т.к. лежать на нем было уже не так комфортно, как на теплом песке.
     Эта идиллия продолжалась бы, наверное, до конца нашего пребывания, если бы вдруг не образовалась новая бригада, в которую мы с Юрой Тимофеевым сразу и переметнулись. Бригадиром был Володя Майоршин, немного знакомый мне по турпоходам – рослый, спокойный и рассудительный парень, обладатель луженой глотки, всегда принимавший участие в вечерних песнопениях. Задачей бригады на строящейся ГЭС была расчистка узкой бетонированной траншеи, в которую не входил нож грейфера. Работа была срочной и поэтому велась в три смены круглосуточно. В нашей смене было 6 человек – кроме нас с Юрой и бригадира, работали еще двое ребят с нашего курса – Петя Александров (сын президента АН) и Костя (не помню его фамилии). Поскольку работа была довольно тяжелой, на нее «бросили» парторга нашего отряда Леню Блохинцева. Он был постарше нас, высокого роста, очень скромный, интеллигентный и работящий. У него не было ни малейшей склонности к демагогии, столь типичной для парторгов, и вообще он всегда молчал. Работа наша заключалась в том, чтобы, орудуя лопатами, наполнить ковш грейфера мокрой глиной из траншеи. Эта процедура, во время которой грейферист спокойно спал у себя в кабине, занимала не менее часа напряженной работы. После этого оператора будили, он делал пару движений рычагами, чтобы развернуть стрелу, вывалить содержимое ковша в сторону и вернуть ковш на прежнее место, и засыпал снова, а мы продолжали работу.
     Самой неприятной и изматывающей была ночная смена – темно, холодно, время тянется занудно долго и непрерывно хочется спать. После ночи мы с Юрой несколько раз поутру пытались ловить рыбу удочками, сооруженными все умеющим Тимофеевым из каких-­то подручных материалов. Занимались мы этим вовсе не из-­за любви к этой «второй охоте», а потому что очень хотелось съесть что­-нибудь более существенное, чем опостылевшие водянистые каши наших поваров (иногда мы даже без особого сожаления пропускали официальные процедуры приема пищи). Сначала нам повезло – поймали две довольно больших плотвы (Юра называл их сорожками), зажарили на кухне и с огромным удовольствием съели. Однако последующие наши упражнения на этом поприще ничего, кроме разочарования, не принесли. Я не могу сказать, что был плохой клев – «клевало» сразу после заброса. Но при извлечении улова, когда морда рыбы уже показывалась из воды, эта тварь каким­-то непостижимым образом соскакивала с крючка и плюхалась в воду, успев при этом сожрать всю хлебную наживку. Мне даже стало казаться, что я узнаю эту ухмыляющуюся морду, в девятнадцатый или двадцатый раз проделывающую один и тот же трюк с достойным сожаления профессионализмом.
     В утреннюю смену работать было существенно легче. По дороге на работу мы с Юрой успевали заскочить в открывшуюся уже пивную и пропустить по кружке. Леня Блохинцев, работавший в нашей смене, в пивную не заходил и продолжал размеренно двигаться в направлении нашего объекта. Обычно мы успевали догнать его, и к его чести замечу, что хотя он был парторгом и вроде бы обязан был следить за соблюдением сухого закона, но ни разу не выразил какого-­либо неодобрения. Впрочем, сухой закон не особенно и соблюдался (по крайней мере, в карты мы играли все свободное время).
 
Отбойный «шмассер»
 
     Я не помню, вычистили ли мы траншею, или ее засасывало глиной быстрее, чем мы могли откапывать, но через пару недель эта работа закончилась. Бригада стала работать в одну смену, причем нас посылали уже поодиночке во все точки ГЭС и занимали самыми разнообразными упражнениями. Один день я работал с отбойным молотком, долбя им бетонную ступеньку. В пыли и грохоте я воображал отбойный молоток  «шмассером», которым  я обороняюсь от наступающих фашистов. Хотя это и помогало, инструмент мне сильно не понравился. Но гораздо хуже оказалось управляться с перфоратором, которым я сверлил дырки в бетонном полу. Этот прибор был намного тяжелее и производил гораздо больше шума. Работа с ним напоминала схватку с борцом тяжеловесом ­ приходилось все время упираться, чтобы перфоратор не раскрутил тебя самого. В первый день я все­-таки победил, но не уверен, что это удалось бы мне еще раз. К счастью, на следующий день мне доверили делать насечку на бетонной стене, чтобы потом бетон лучше прилипал. Тюкать заостренной Г­-образной железкой по стенке было гораздо легче, чем бороться с перфоратором. В конце концов, нас послали работать с местной бригадой, занимающейся заливкой бетоном уже готовых арматурных конструкций (некоторые из них варили наши ребята). Здесь студентов жалели и особенно не напрягали.
   Мне все же один раз дали поработать маленьким вибратором. Чтобы не путаться под ногами, многие просто сидели на лесах где­-нибудь в сторонке с надеждой, что за чем-­нибудь позовут. Один наш парень (по­-моему, его звали Володя Шишов) заснул и свалился с лесов вниз. Ему сильно повезло, потому что он пробил сапогами перила нижележащих лесов и достаточно плавно приземлился задом на настил. Как он потом рассказывал, за эти короткие мгновения перед ним успела промелькнуть вся его жизнь.
     Работали мы строго по 8 часов, поэтому оставалось очень много свободного времени. Я, как обычно, сначала пытался ознакомиться с окружающей природой, невзирая на приказы начальства  не уходить далеко от лагеря, т.к. кругом «сплошные лагеря, а в них убийцы». Однако, исследуя окрестности, я наткнулся на множество непроходимых завалов, изгородей и болотистых низин, так что от путешествий пришлось отказаться. Поэтому в нерабочее время мы в основном сидели в своей палатке и играли в карты. Главным «спецом» по карточным играм был Юра Малов. Он выучил нас  играть в «тысячу», и мы с азартом проводили все светлое время за этой замечательной игрой. Насчет того, что можно играть «на интерес», ни у кого даже мысли не возникало.
 
Йо-­хо­-хо!
Бочка пива и спаленная борода

 
     Вечерами народ, не занятый в ночной смене, собирался у костра и начинались песни. Часто просили Володю Майоршина начать про «город Николаев, фарфоровый завод». После недолгих уговоров Володя запевал мощным баритоном, а все остальные подхватывали припев: «С вами, мальчишечки, с вами пропадешь, с вами, негодяями, на каторгу пойдешь!» Иногда Володя Дещеревский приносил свой аккордеон, и пели уже под его аккомпанемент. Но когда доходило до соревнований – кто кого перепоет, то наша палатка была вне конкуренции. Сказывался прошлогодний целинный опыт. Мы со Славой Халиловым вдвоем «забивали» любых конкурентов. Моей коронной песней тогда была пиратская «По морям и океанам» из кинофильма «Остров сокровищ», и девушки часто потом подходили и просили меня спеть «Йо-­хо­-хо и бутылка рома…» 
     Пару раз пытались с моим коллегой по секции Володей Федоровым провести тренировки по самбо. Но было слишком жарко, да и падать почти на голую землю было совсем не то, что на борцовский ковер. Однажды устроили с Валерой Галактионовым около палаток сеанс борьбы, который закончился порванной рубашкой. Но Галактионову больше нравилось играть в «блиц» ­ - несколько шахматных досок с часами стояли в нашей столовой, и эти доски никогда не пустовали.
     Погода нас баловала – дождь был только раз. Но зато этот день хорошо запомнился тем, что внутри нашей палатки он был таким же косым, как снаружи. В конце «срока» был устроен банкет. Привезли огромную бочку пива и разожгли большой костер. Разгорался он слабо, и меня кто-­то надоумил плеснуть в костер солярки. Я по молодости охотно согласился, но в самый момент выплескивания поскользнулся на траве и не смог толком отскочить. В результате у меня сгорело полбороды, но, к счастью, никаких других последствий не было.
     В Москве официального банкета не устраивали, но мы с Юрой Маловым, Юрой Тимофеевым и Славкой Халиловым отметили окончание в ресторане «Кристалл» на Ленинском проспекте. Я тогда заработал 60 рублей, половину подарил бабушке, а оставшиеся намечалось «пропить». И, хотя в «Кристалле» мы себе ни в чем не отказывали, все же по тридцатке пропить так и не смогли.
     По сравнению с поездкой на целину в предыдущем году Шексна оставила гораздо меньше впечатлений. Хотя и в этой «шабашке» были моменты, которые вспоминаешь с удовольствием. Неприятное обычно забывается, но ночные работы все же застряли в памяти, как дурной сон.

С.В. Чекалин, выпускник 1967  года, доктор физико­математических наук,
зав. отделом Института спектроскопии РАН.

Страницы

Подписка на RSS - Наша история