Звонок на сайт: 8 (921) 137-30-60

Наша история

ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА: ЗАБИРАЛИ ВСЕ, «ДАЖЕ ЧУГУН ШТЕЙ ИЗ ПЕЧИ ДОСТАЛИ, ДА В ОКОШКО ВЫПЛЕСНУЛИ»

 Правда о раскулачивании сиземских крестьян по документальным источникам.
«Раскулачивание крестьянства. Трагедия ХХ века» - так назывался доклад Г.А. Ивановой, заместителя директора районного Центра традиционной народной культуры, прочитанный на XII Шекснинских просветительских чтениях «История Шексны в истории России. Сизьма: Духовность. Традиции. Возрождение».
 
Достоверные источники
 
     Выступление Галины Александровны основано на уникальных документах, хранящихся в Центре. Это «Похозяйственная книга 1918-1927 г.г.», «Список кулаков по Сиземскому сельсовету» от 1 августа 1933 года, рукописные и аудиофонды, а также «Летопись, заключающая в себе годовые обзоры, метеорологические наблюдения, урожаи хлебов и трав, народные приметы, этнографию, статьи по пчеловодству и годовые отчеты по пчеловодству» - рукописная тетрадь, составленная волостным старейшиной Сиземской волости, жителем деревни Мальгино Александром Ивановичем Куликовым. Свою тетрадь А.И. Куликов начал в 1891 году и вел вплоть до 1929 года.
 
Продовольственная диктатура, НЭП и первые колхозы
 
     Начало раскулачивания деревни было положено еще в 1919 году. Сиземский летописец, или как он сам себя называл - хроникёр - Александр Иванович Куликов писал об этом так: «Все предметы крестьянского производства брались на учет и запрещалась свободная купля и продажа их. Хлеба недостаточно, народ в большинстве буквально голодал. Народ ужасно недоволен положением. Реквизиции хлеба, скота, сена стали явлением обыкновенным».
     А вот его характеристика 1920 года «Отличался диктатурой пролетариата над крестьянством. У крестьянина отбиралось все, а взамен того ничего не давали. Недовольство ужасное, принудительные работы во всем ходу».
     Только в 1921 году с введением НЭПа (новая экономическая политика) жизнь в деревне понемногу налаживалась и возвращалась в свое прежнее русло. Продразверзка была заменена продналогом (в 2 раза меньшим), причем в денежном выражении; крестьянин получал право свободного выбора землепользования, аренды земли и использования наемного труда, а также свободной торговли. В волости проводилось землеустройство, полный перемер и передел земель. Крестьяне, получив отруба в своей деревне, строили сеновалы, или переезжали на выделенные участки и строили себе дома, хоз. постройки, т.е. образовывались новые хутора.
     Сельское хозяйство стало понемногу восстанавливаться. Но, к сожалению, в 1928 году НЭП отменили и начался новый виток «раскрестьянивания» - сама коллективизация.
     В Сизьме первые колхозы были образованы в 1929 году, но за зиму народ из них разбежался, прихватив с собой и скот, приведенный в колхоз.
 
По решению Политбюро
 
     30 января 1930 года вышло Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Цель этой директивы - полное закрепощение крестьянства.
     В Постановлении четко по пунктам был прописан порядок ликвидации кулачества как класса. Наемный труд в индивидуальных крестьянских хозяйствах запрещался; у кулаков конфисковались средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы. В зависимости от материальной обеспеченности и политических взглядов кулаки разделялись на три категории, к каждой из которых определялись различные меры репрессий.
     Постановление предписывало: «количество ликвидируемых по каждой из трех категорий кулацких хозяйств должно строго дифференцироваться по районам, в зависимости от фактического числа кулацких хозяйств в районе с тем, чтобы общее число ликвидируемых хозяйств по всем основным районам составляло в среднем, примерно, 3-5 %».
     Политбюро предлагало ОГПУ в течение четырех месяцев, до начала посевной, направить в концлагеря 60 тысяч и подвергнуть выселению в отдаленные районы 150 тысяч кулаков. Районами высылки определялись округа Северного края - 70 тыс. семейств, Сибири - 50 тыс. семейств, Урала - 20-25 тыс. семейств, Казахстана - 20-25 тыс. Цитата из документа: «Районами высылки должны быть необжитые и малообжитые местности с использованием высылаемых на с/х работах или промыслах (лес, рыба и проч.). Высылаемые кулаки подлежат расселению в этих районах небольшими поселками, которые управляются назначаемыми комендантами».
     Отдельными пунктами прописаны мероприятия по конфискации имущества. Если коротко, то забиралось все: «Высылаемым и расселяемым кулакам при конфискации у них имущества должны быть оставлены лишь самые необходимые предметы домашнего обихода, некоторые элементарные средства производства в соответствии с характером их работы на новом месте и необходимый на первое время минимум продовольственных запасов».
 
План выполнен на все сто, и даже больше
 
     А теперь о том, как это Постановление отразилось на жизни сизьмичей, каким тяжелым катком прошлись решения правящей верхушки по судьбам людей.
     В Похозяйственной книге, хранящейся в фондах Центра, записано порядка 850 хозяйств. С учетом уничтоженных страниц можно предположить, что к середине 20-х годов прошлого века насчитывалось около тысячи крестьянских хозяйств. К сожалению, нет точных сведений, сколько из них пострадало от стараний властей исполнить вышеуказанную директиву, но в журнале «Список кулаков по Сиземскому сельсовету» от 1 августа 1933 года, указано, что по сельсовету выслано пять кулацких хозяйств, скрылось хозяйств - 6, всего кулацких хозяйств - 50. Проведя несложные математические действия, получается ровно 5 % от общего количества - высшая планка от требуемой ликвидации! Кажется, все хорошо, план выполнен. Но не тут-то было! Власти решили подстраховаться и перевыполнить план, добавив в журнал 44 семьи с формулировкой «зажиточные хозяйства».
 
Место высылки - спецпоселение
 
     Сначала расскажем о тех, кто пострадал сильнее всего - высланных семьях. Из деревни Копылово были раскулачены и высланы две семьи: Любавичевы (6 человек) и Пискуновы (6 человек, из них четверо - дети в возрасте 5, 7, 9 и 11 лет). Из Сизьмы высланы Хоботовы (5 человек) и Шангины (8 человек), из деревни Уварово - семья Никановых (3 человека).   
     Все выселенные семьи осуждены на основании Постановления оперативной тройки Чебсарского района от 17.06.1931 г. как кулаки или как «антисоветские элементы», причем такая формулировка была применена не только к главам семейств, но и к детям вне зависимости от их возраста.           
     Местом высылки определялись спец. поселения в п. Песчанка и пос. Порт-Строй Ковжинского района Коми АССР.
     По воспоминаниям Веричевой Александры Васильевны, 1913г.р., записанным еще в 90-е годы прошлого века, выселение происходило так:  «Всех посадили на одну подводу. Ребятишки громко плакали, и мы, все кто был рядом, тоже ревели. Жалко было их, ведь вместе бегали-играли. Хорошие они были».
     Понятно, что если семья из восьми человек села в телегу, то вещей много не возьмешь – некуда, да и не разрешалось по закону.
     Что же собой представляли спец. поселения, куда высылали кулаков? В Интернете удалось найти информацию о спецпоселке Песчанка: «На высокий, крутой песчаный берег большими баржами привезли раскулаченных крестьян, в сопровождении конвойных и уполномоченных. Вдоль левобережья, и у островов, что напротив, не на один километр тянулись песчаные косы. Вот и прижилось название Песчанка. Горькой, как полынь трава была дорога на Печору, а затем и жизнь крестьян-«кулаков» из сёл и деревень Вологодчины, Архангельска, Воронежа, КОМИ.
     Спецпоселок Песчаники (с 1933 — Песчанка) Соколовского сельсовета Печорского района был образован в сентябре 1931 года на левом берегу р. Печора. На 1 января 1932 года здесь проживало 1358 жителей, на 1 мая 1932 года - 1265 жителей. Спецпереселенцы работали на лесозаготовках и сплавных работах в Ижемском леспромхозе треста «Комилес», а также в животноводческом совхозе и на кустарных промыслах (смолодегтекурка, сапожные и др.). После возвращения с фронта в 1945 году глав семей многие семьи освобождены от спецпоселения и уезжали. Окончательно режим спецпоселения снят в середине 1950-х.»
 
Не жалели ни детей, ни стариков

     Вернемся снова к историческому документу – журналу со списком кулаков.  Чтобы избежать участи выселенных в спец. лагеря или посаженных в тюрьмы, шесть семей под пологом ночи, бросив трудом нажитое добро, вынуждены были уехать. Всего от преследования властей скрылись 23 человека из деревень Кузьминское, Сыромяткино, Давыдково, Поляна, Топорищево, Киселево. 
     В этом же документе насчитывается еще более сорока человек, которые также вынуждены были скрыться. В числе прочих был и сиземский летописец Николай Иванович Куликов.
     В журнале кулаков дана характеристика на каждое хозяйство, отнесенное как к категории кулаков, так и зажиточных. Вот лишь некоторые примеры.
     Семья Пекичевых. Хозяин И.И. Пекичев, 1864 г.р., его сын Д.И. Пекичев (1896 г.р.), сноха 38 лет и две внучки 1923 и 1925 годов рождения. Характеристика хозяйства: «Хозяйство сильно крепкое. Систематическая продажа хлеба. Наем рабочей силы. Скрывал кулацкое имущество. Спекуляция. Шел всегда против всех мероприятий, проводимых советской властью и компаний».
     Пекичев Дмитрий Иванович имел большой дом, возле дома яблоневый сад, амбар-кареточник, баню, сеновал, гуменник с овином. Держал две коровы и лошадь, имел весь сельскохозяйственный инвентарь, и категорически отказывался вступать в колхоз.
     Вот что вспоминала его дочь, Хрулева Зинаида Дмитриевна: «Отец Дмитрий Иванович взял себе в жены Александру Васильевну Лукьянову из богатой, зажиточной семьи со Зверинца. Приданное у матери было очень хорошее и большое. Когда начались процессы коллективизации и раскулачивания, в семье было трое детей. Однажды, поздним вечером 1932 года, в дверь постучали. Открыла мать. Всю семью посадили за стол, один сторожил, а другие искали  и вели опись. Вначале за иконами, на божнице, искали золото, но не нашедши его там, стали искать везде. Из сенника в избу сундуки носили – все описывали и забирали – утиральники, постели, полотенца. В одном сундуке на дне золото было – кольца, серьги, деньги золотые - забрали и не показали. Одежда, какая была - все изъяли. Скот увели. Сапоги кожаные с отца и матери сняли и  на себя надели. Мясо в кадушках, мука в сусеках в ларе была - все забрали, ничего не оставили. Из дома выселили, первое время жили в развалившейся зимовочке. Отца осудили и сослали в Вытегру, где он и скончался. Мать вступила в колхоз, дали телочку. Её вырастили до коровы и стали жить с молоком. В колхозе жизнь легкою не была, работали от темна и до темна. Во время войны приходилось работать вдвойне и за мужчин, ушедших на фронт».
     А вот характеристика хозяйства семьи Носковых. Хозяин А.Г. Носков, 1869 г.р., жена - 51 год, дочь 1921 г.р. и сын 1925 г.р. «Хозяйство крепкое. Торговал мясом, скупка и перепродажа скота, продажа хлеба. Наем рабочей силы. Бывший церковный староста. Задания не выполнял, отношение к советской власти отрицательное. Имел до 8 коров, 1 лошадь. За невыполнение полит. компании судили не один раз».
     Дочь главы семьи А.Г. Носкова - Анна Андреевна Иванова (Носкова) - это свекровь докладчика Г.А. Ивановой. От нее Галина Александровна слышала рассказ, как раскулачивали семью Носковых:
     -  Также, словно к бандитам, пришли трое с пистолетами, один держал на мушке хозяйку и малых детей, а двое других выгребали всё имущество и продукты «под метелку». Говорила, что: «даже чугун штей из печи достали, да в окошко выплеснули, чтобы нам не досталось».  Хозяина Андрея Григорьевича во время обыска дома не было. Он так и не вошел в колхоз. В 1940 году, когда стали разбирать конфискованный у семьи пятистенок, чтобы перевезти в Уварово, сердце Андрея Григорьевича не выдержало, его парализовало и он умер. А в 1943 году в неполные 18 лет гвардии младший сержант Иван Андреевич Носков погиб, освобождая Харьковскую землю от фашистов.
     Еще один пример - семья Ледешковых: В.Г. Ледешков, 1905 г.р., его жена У.И. Ледешкова, 1903 г.р., сын, 1926 г.р., и дед Г.А. Ледешков, 1860 г.р. «Хозяйство сильно крепкое. Имело ветряную мельницу. Гарнцевой сбор умышленно не сдавал и хлеб продавал на частный рынок. Эксплуатация чужого труда. Имел до 8 коров. Шел всегда против всех мероприятий, проводимых советской властью и, главное, против коллективизации».
     Егорова (Ледешкова) Тамара Васильевна, 1928 г.р., поделилась своими воспоминаниями о раскулачивании. Хотя она и была мала, в то время ей было всего-то четыре года, но помнит большую мельницу, которая принадлежала сначала деду, а потом на ней и отец стал работать. Со всей округи приезжали крестьяне молоть зерно. «Когда все отобрали, мама уж больно горевала по мельнице. И вот ночью сходила туда, да подпилила главное колесо. А потом мельница-то и свалилась».
     Всё это примеры по оверхушиванию, т.е. раскулачиванию тех, кто был отнесен к группе зажиточных.
     Что же тогда творили с кулаками?! Ведь если оверхушенным хоть зимовку оставляли для житья, то кулаков просто выгоняли на улицу и семьи вынуждены были жить в сеновалах, банях или иных непригодных для проживания хозпостройках. В среднем в каждой семье было четверо детей, некоторые в возрасте 1-2 года. Были в семье и старики. Иных выволакивали из дома на постелях, т.к. самостоятельно те не могли ходить.
     На нескольких примерах посмотрим, что из себя представляли хозяйства кулаков по их характеристикам из рукописного «Списка кулаков по Сиземскому сельсовету» от 1 августа 1933 года.
     Семья Любавичевых. «Хозяйство сильно крепкое. До революции и после имел свой собственный кожевенный завод. Кожи покупал, и перерабатывал, и продавал на частный рынок постоянно. Эксплоатация чужого труда, держал постоянно батрака. Имел до 12 коров, 2-х лошадей. Постоянная продажа хлеба по спекулятивным ценам на рынке. Имел кожевенную торговлю».
     Еще одна семья Любавичевых. «Хозяйство сильно крепкое. До революции и после революции имел свой кожевенный завод. Кожи закупал, и переделывал, и продавал на частный рынок. Постоянная продажа хлеба, систематически применял наемный труд до 30 человеко-дней, держал постоянно батраков. Имел до 5 коров. Шил сапоги из своей кожи и продавал на хлеб, а хлеб продавал по спекулятивным ценам
».
     Семья Горшковых. «Хозяйство бывшего крупного торговца купца 2-й гильдии. Имели сильно крупную торговлю всеми товарами. Имели до 30 маслодельных заводов, брали большое количество молока. Имели батраков до 20 человек. Эсплоатация чужого труда до 60 человеко-дней. Имели земли до 100 га, имели собственную ферму, в ней хорошую постройку, держали в ней батрака, который и обрабатывал таковую. Имели до 15 коров, 3 лошадей. Имел до настоящего времени, т.е. до 1932 г. сапожную мастерскую, где держал учеников до 3 человек».
     Другая семья Горшковых. «Жена бывшего крупного торговца купца 2-й гильдии. Имели крупную торговлю. Брали молоко. Имели до 20 маслозаводов. Держали батраков постоянно до 20 человек и наемный труд до 50 человеко-дней в год. Имели земли до 70 га. Имели свою ферму, коров имели до 12, лошади 2. До 1932 г. систематическая продажа хлеба на частный рынок и наем рабочей силы до 40 человеко-дней в год».
 
Время было такое...
 
     Г.А. Иванова, заместитель директора районного Центра традиционной народной культуры:
     - Раньше жили не тужили
     И в семействе был покой
     Не ходили по деревеньке
    С протянутой рукой.
     Эту частушку лет тридцать назад была записана от Зинаиды Дмитриевны Хрулевой (Пекичевой).
     Село Сизьма, деревни Дураково, Копылово, Прядино, Уварово, Малый Овинец, Шелухино, Кузьминское, да все и не перечислишь! В начале прошлого века были они многочисленными, семьи большие, крепкие, соблюдавшие многовековой крестьянский уклад. Все деревенские были дружны меж собой, жили общиной, поэтому бедных не было, все шли на выручку друг другу. Те, кто победнее, с радостью шли работать к зажиточным, ждали, когда позовут. А богатые, в свою очередь, не обижали наемных. Так и жили в мире и согласии.
     Не было у нас купцов, а деньги вкладывали крестьяне в строительство да благоукрашение церквей, открытие магазинов, в ремонт дорог, школ, т.е. в то, что называется сейчас благоустройством и народным бюджетом. Всё это было давно придумано нашими мудрыми предками. Да только в те времена город за деревней не успевал.
     Вспоминая свою свекровь, понимаю теперь, почему она всегда ходила в латаной-перелатанной одежде, дома в 90-е годы не было даже телевизора. А когда стали разбирать и перевозить двор и пятистенок, нашли не одну ухоронку со свернутыми в трубочку советскими рублями, которые к тому времени уже превратились просто в картинки. Страх, животный страх, испытанный ею в детстве, не покидал ее до последних дней. Но злобы не было. Как не было злости и зависти у десятков, сотен раскулаченных. «Ведь время было такое»,- говорили они. И все-таки жаль осиротевшей земли…
Алексей ДОЛГОВ.
Сохранены авторская орфография и пунктуация.
Опубликовано в газете «Звезда» № 45 от 12 июня 2021 года.
Фото сети Интернет.

В ДЕРЕВНЕ СЕЛИНО ВЕДУТСЯ РАБОТЫ НА МЕСТЕ ЗАХОРОНЕНИЯ БЛОКАДНИКОВ

О том, что в годы Великой Отечественной войны в чебсарской округе хоронили ленинградцев, которые умерли по пути в госпитали, чебсарские краеведы знали давно. 
Однако точные места захоронений найти чрезвычайно трудно, поэтому памятный знак погибшим ленинградцам был установлен около воинского кладбища. Но одно захоронение известно достоверно. Это небольшой пятачок возле разрушенного храма в деревне Селино, что расположена в пяти километрах от Чебсары.
     Очевидец тех событий Н.А. Лапина два года назад показала точное место захоронения. Сама Надежда Андреевна родилась в июне 1938 года. Когда началась война, ей было три года. Их дом стоял недалеко от въезда в деревню и маленькая Надя наблюдала, как иногда со стороны Чебсары в деревню на дровнях везли мертвых людей.
     У местных краеведов возникла идея облагородить территорию и поставить на месте захоронения памятный знак. Инициативу поддержал глава сельского поселения Чебсарское В.Н. Антонов.
     Чтобы определить границы захоронения, были приглашены череповецкие поисковики, а расчистить территорию от зарослей кустарника взялись местные мужчины, отряд «Пламя» вместе с руководителем Чебсарского музея С.Ф. Смирновой и участники объединения «Музейная мастерская» МОУ «Устье-Угольская школа» (руководитель Т.М. Громцева).
     Зажужжали пилы, застучали топоры, и в течение нескольких дней территория была очищена. А затем к делу приступили профессионалы из поискового отряда «Журавли».
     Как рассказала полевой командир С.В. Ящур, в Селино они решили поработать по просьбе главы Чебсарского поселения, и вот их первые выводы:
     - Здесь действительно находится массовое захоронение, которое, к сожалению, почему-то оказалось разрушенным. Останки перемолоты и такое впечатление, что по этому месту когда-то прошелся трактор, или другая техника, а затем сверху посадили акации. По найденным останкам можно сделать вывод, что здесь были похоронены как взрослые люди, так и маленькие дети. Встретились косточки и грудных младенцев. Скорей всего, хоронились истощенные блокадники, которых не довезли до госпиталей, и они умерли в пути. Но может быть, здесь есть и защитники Ленинграда, потому что с помощью металлоискателя в одной из ям мы нашли солдатскую пряжку.
     Кстати, и очевидица Н.А. Лапина сообщала, что видела как везли на телегах умерших в военной одежде.

Н.Е. Бахарева, руководитель поискового отряда «Журавли»:
     - На сегодняшний день в составе отряда 27 человек, из них семеро - шекснинцы.  Все они - энтузиасты, которые в свободное от работы время ведут поиск пропавших без вести солдат Великой Отечественной войны. Также мы ведем поиск родственников, много работаем в архивах. На сегодняшний день в Селино были пять членов отряда. С нами работают и дети. Например, в Селино приехала Дина Малица. Она с трех лет ездит в экспедиции в Новгородскую область, а всего ее поисковый стаж - семь лет.
     Нашей организацией сделано немало. Найдены и торжественно похоронены с отданием воинских почестей 82 бойца. Разысканы более 80 родственников бойцов. Со многими из них мы до сих тесно общаемся, дружим, устраиваем чаепития. Дело, которое мы делаем, нужно живым и очень хочется, чтобы нынешнее поколение и следующее поколение помнили и знали, какой ценой далась нам победа, благодаря чему мы сейчас живем мирно.

     Учитывая состояние кладбища, поскольку нет возможности установить имена военнослужащих, а люди, хоть и без гробов, но похоронены, останки из земли поднимать не будут. Решено определить границы захоронения, облагородить территорию и в будущем поставить памятный знак.
     Установить имена погибших блокадников чрезвычайно трудно. Как рассказала руководитель Чебсарского школьного музея С.Ф. Смирнова, их много, но на сегодня известна всего 21 фамилия ленинградцев, захороненных в чебсарской земле, но где конкретно - неизвестно.  

У Владимира Евсеевича - своя история, связанная с Великой Отечественной войной, и благодарность поисковикам. В апреле этого года питерские поисковики нашли его деда - Валуева Алексея Ивановича, пропавшего без вести в боях под Ленинградом. Информация о найденных в окопе двух погибших бойцах поступила вологодским поисковикам, потому что у одного из воинов сохранился медальон - металлический футляр с идентификационной запиской. На ней четко читается: Валуев Алексей Иванович, 1907 г.р. и место жительства. О своем деде Владимир Евсеевич знает лишь по рассказу отца.  А.И. Валуев родился в деревне Ручьевская Вожегодского района. До войны работал в Бекетовском сельпо. В июле 1941 он ушел на фронт, воевал в составе 34 запасного стрелкового полка 29 стрелковой дивизии и в ноябре 1941 года пропал без вести. Без мужа и отца остались Наталья Васильевна с двумя детьми - дочерью Реей 1927 г.р. и сыном Евсеем 1930 г.р.
     Владимир Евсеевич связался с Александром Метелкиным, председателем «Вологодского объединения поисковиков» и через него - с поисковым отрядом «Горячий снег».
     Он и другие родственники по линии Реи Алексеевны ждут августа-сентября, когда их пригласят на захоронение погибших бойцов с отданием воинских почестей. А пока все родственники уже не пропавшего без вести, а отдавшего жизнь за Родину А.И. Валуева говорят поисковикам огромное спасибо за их важную работу.

Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете «Звезда» № 44 от 08 июня 2021 года.
Фото автора.

ДАЙТЕ НАМ ШЕФА! – ПРОСИЛИ СИЗЬМИЧИ И ПОМОЩЬ ПРИШЛА ОТ ГОСБАНКА И СЕЛЬХОЗБАНКА

 А также о том, как спекулянты хотели «развратить» сизьмичей, но уехали «не солоно хлебавши», о первом киносеансе и повальной болезни...
Об этих и других историях рассказывали областные газеты в начале ХХ века, а слушатели XII Шекснинских просветительских чтений узнали о них из выступления  Н.Н. Фарутиной, заведующего отделом редкой книги Вологодской  областной  научной  библиотеки им. В.И. Бабушкина. Доклад Натальи Николаевны назывался «Из истории Сиземского края по периодике 1900-1920-х годов».
 
Впервые в Сизьме - кино!
     К сожалению, публикаций в периодике начала ХХ века, рассказывающих о сиземском крае, нашлось немного, но и то, что Наталье Николаевне удалось «откопать» в старых подшивках, весьма интересно. 
     Одним из источников информации стал журнал  «Северный хозяин», который издавался Вологодским обществом сельского хозяйства с 1910 по 1919 годы.
     Так, в 1911 году журнал сообщил о том, что «При Сиземском волостном правлении Вологодской губернии и уезда открыто производство почтовых операций по приему и выдаче всякого рода почтовых отправлений».
     А в 1916 году в заметке «Из кооперативной жизни» рассказывается о прошедшем 18 сентября общем собрании членов Мало-Сиземского общества потребителей и маслодельной артели. Сизьмичи обсудили наболевшие вопросы, а потом для них впервые показывали кино. Читаем: «После общего собрания все его участники посетили кинематографический сеанс, устроенный на средства кооперативов при помощи передвижного кинематографа Вологодского Общества Сельского хозяйства. Население впервые видело кинематографические картины и осталось ими очень довольно. Расходы по доставке кинематографа и прокатную плату в сумме 8 руб. артель и общество приняли на себя».
 
Месть спекулянта
    
     Несколько интересных заметок нашлось в областной газете «Красный Север».
     1918 год. После революции обрушилась вся прежняя жизнь, страна ввергнута в пучину хаоса и гражданской войны. 20 июня в Петрограде был убит революционер и пропагандист В. Володарский.
     6 июля члены Сиземского волостного совета крестьянских депутатов, заслушав сообщение члена чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией тов. Кичеля о гибели Володарского, приняли резолюцию, которая была опубликована в «Красном Севере»: «Принимая во внимание, что последнее время пришедшая в отчаяние русская и иностранная буржуазия, совместно с социал-предателями и всеми теми, кто в дни революции потеряли все свои привилегии, кладут все свои силы на то, чтобы сломить власть беднейших крестьян и рабочих и для этого не брезгают никакими средствами, стараясь ввести в среду трудового народа разлад и озлобления, для чего ими и было совершено подлое убийство тов. Володарского, как видного работника, не щадившего своих сил и здоровья и в цвете лет бесстрашно погибшего на своем революционном посту. А посему мы, отдавая должное памяти убитого тов. Володарского, клянемся его именем не сдавать своих позиций, за завоевание которых погибла не одна тысяча верных делу революции и освобождению трудящихся от ига и эксплоатации (старая орфография, прим. авт.) богатых  и всеми силами поддерживать власть советов, которая одна лишь в состоянии при нашей поддержке привести к окончательному торжеству социализма, полнейшей свободе, равенству и братству всех трудящихся. Да будет светла память погибшего товарища Володарского. Да здравствует власть беднейших крестьян и рабочих. Да здравствует социальная революция. Беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть с врагами трудящихся и бедняков. Резолюция принята единогласно. Председатель Н. Нечаев, секретарь А. Кулаков».
     Еще одна интересная заметка под заголовком «Месть спекулянта» опубликована в «Красном Севере» 25 сентября (4 ноября) 1919 года.     
     «Сиземская волость одна из наиболее организованных. Спекуляция почти отсутствует, местный исполком ведет с ней постоянную борьбу. Вообще продовольственное дело стоит на высоте. Между прочим еще в 1918 году в волости введен классовый паек полтора фунта производителям, 3/4 тем, у кого своего хлеба не хватает, и 1/2 ф. тем, кто сам работать не хочет. Лентяи, просидев зиму на 1/2 ф. пайке, весной постарались засеять все пустые клочки земли. В волости совсем нет недосева. Чтобы снабдить всех семенами, был произведен добровольный сбор с имущих, собрали больше 200 пудов и раздали семена.
     Благодаря той же работе продовольственного отдела вол. исполкома в волости до марта существовали твердые цены. Картофель стоил 6 р., а теперь 20 р. Конечно, благодаря этому Сиземская волость является для спекулянтов желанной добычей, до сих пор однако для них совершенно недоступной, т.к. местный исполком ведет с ними свирепую борьбу и действует по отношении к ним беспощадно. Недаром Питеряки спекулянты спрашивают: «а где эта Сиземская волость», чтобы как-нибудь ненароком не заехать и не расстаться со своими запасами табаку и прочих прелестей.
     Но соблазн велик. В Сиземскую волость приехал Прозоров, член Череповцкого губ. исполкома и его жена. Они привезли с собой разные вещи, чаю, табаку и пр. для обмена. Но развратить Сиземскую волость им не удалось, исполком отобрал у них запасы и они уехали к себе «не солоно хлебавши». Разозленные, они распустили ложный слух, что Сиземская волость спекулирует хлебом, с целью лишить ее пополнения из центра. Но напрасны происки гражданина Прозорова. Центр при учете отлично узнает, что волости хлеба не хватает, а потачки спекулянтам она не дает.»
 
Сиземский ликбез
 
     Борьба с неграмотностью была одним из направлений деятельности советской власти. В 1920 году Совет народных Комиссаров создал Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности. С тех пор термин «ликбез» прочно вошел в оборот, а успехи новой власти в ликвидации неграмотности стали бесспорными.
     На эту тему о Сизьме в «Красном Севере» нашлось три заметки. 29 мая 
1925 года газета сообщает: «В Сиземской волости работает семь изб-читален, из которых на первом месте стоит изба-читальня в деревне Поляна. Она находится в самом лучшем помещении. Крестьяне нашей волости выписывают 225 штук газет на 925 дворов. С приездом избача А. Шопотова работа избы-читальни еще более оживилась. Теперь организованы следующие кружки: политический, сельскохозяйственный, ленинский, самообразования и общество друзей газеты «Безбожник». Подпись под заметкой: Сизьмарь.
     В июне этого же года «Красный Север» дополняет общую картину статистики чтения: «Гражданами Сиземской волости за июнь получено 2302 экземпляра газет и 72 журнала. Рост подписки на газеты и журналы начался с апреля и с каждым месяцем возрастает».
     Осенью 1923 года в стране было создано Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность», и вот в областной газете за 1926 году читаем заметку о деятельности общества:  «Членами ОДН в Сиземской волости выявлено 189 чел. неграмотных. Проведены среди них беседы для посещения ликпунктов. А в деревнях, где есть 2 или 3 человека неграмотных, для обучения их прикреплены члены ОДН».
     Заметка с заголовком «Религия есть обман и поповский дурман» наглядно иллюстрирует борьбу советской власти с православной верой и пропаганду атеизма. 14 января 1930 года в газете появилось публичное отречение от церкви некоего Дмитриевского: «Я, псаломщик Б.-Сиземской церкви категорически бросаю церковную службу. Я убедился и осознал, что религия есть обман и поповский дурман для народа. Сегодня вступаю в ряды трудящихся».
 
«Крестьянская жизнь»
 
     Кроме официального «Красного Севера» с 1924 по 1928 год Вологодским Губернским Комитетом Российской Коммунистической партии издавалась еженедельная газета «Крестьянская жизнь». Газета рассказывала  о борьбе с кулачеством, технических достижениях, о новой культуре и быте, борьбе с неграмотностью и пьянством. Много информации поступало с мест, в том числе из Сизьмы.
     Так, в рубрике «На крестьянских полях» сообщается, что «В районе Сиземской волости согласно данных осмотра волостной комиссии, состояние озимовых хлебов крайне неблагополучно. Весенними и осенними вымочками и холодами в ряде деревень повредило посевы. Появилось вместо ржи масса травы «метлы». В особенности плоха рожь, посеянная семенами, выданными на ссуду прошлой осенью от УЗУ в количестве 1523 пудов. Засеяно этой рожью десятин 150 или около 1/5 части всего озимового клина. С этой площади крестьяне снимут только посеянные семена, ничуть не больше. Просьба к учреждениям, от которых зависит снижение процентов за взятую ссуду и облегчение крестьян Сиземской волости в смысле обложения сельхозналогом, обратить на это внимание». Подпись: Новичек.
     В 1927 году А. Куликов пишет заметку «92 пасеки под угрозой голода»: «В Сиземской волости имеется 92 пасеки с 349 рамочными ульями. В минувшее лето по причине неблагоприятных климатических условий медового взятка не было, и пчелы остались без запасов на зиму. У большинства пасечников нет средств на покупку сахара для подкормки пчел. Уже есть случаи, когда пчелы начали падать с голоду. В 1927 году в волости было организовано пчеловодное товарищество, но работы оно не ведет. Нужна немедленная помощь пчеловодам в виде ссуды сахарного песку под будущий урожай меда.»
     Автор под псевдонимом Комсомолец сообщает: «В селе Сизьме Сиземской волости есть центральная изба-читальня, а в ней хорошая библиотека. С начала организации парни и девушки мало посещали избу-читальню. На беседы по политграмоте ходило трое-четверо. За последнее время молодежь стала активно посещать избу-читальню и занятия по политграмоте. В среднем за день бывает человек 35-40. Занятия по политграмоте проходят успешно».
     Из заметки «Учатся уму разуму в кружке», написанной А. Куликовым, узнаем, что «По почину местного учителя тов. Простосердова в Сиземской волости организовался сельскохозяйственный кружок, проводятся беседы по земледелию и животноводству. Крестьяне особенно заинтересовались вопросом кормления молочного скота по нормам. В результате этих бесед уже поставлено 15 коров на кормление по норме. Спрос на жмыхи значительно поднялся».
 
Дайте нам шефа!
 
     С критикой системы здравоохранения в Сиземской волости на страницах «Крестьянской жизни» выступил некто Мараков: «В селе Сизьме Сиземской волости имеется фельдшерский пункт, который больным помощи оказывает очень мало. С половины февраля Сизьму посетила повальная болезнь. Болеют целые семьи - взрослые и малолетние. Длится болезнь 3-4 дня, выражаясь насморком, кашлем, болями в груди и т.п. Больные обращаются в медицинский пункт, и помощи оттуда почти не получают. Фельдшерица Леншакова говорит: что же мне делать, нет ни йоду, нет бинта, нет самых необходимых нужных лекарств. ВИК (волостной исполнительный комитет - прим. авт.) ссылается на уезд, что он мало средств отпустил (350 р.) и мы не можем перерасходовать. Может быть «Крестьянская Жизнь» поможет целой волости в борьбе с этой эпидемией.»
     «Дайте нам шефа» - с таким броским заголовком опубликована статья Сизьмяка, в которой он просит обратить внимание на слабую информированность сельчан о событиях в стране и в мире.    
     «Наша Сиземская волость Вологодского уезда всех дальше находится от города. Газет у нас получают мало, а если кто и получает, то с большим опозданием. Так и живем, не зная, что делается на белом свете. В других волостях есть шефы, которые приезжают в деревню и привозят газеты, книги, да и сами больше того рассказывают, что где делается, какие новые декреты вышли, как крестьянину лучше вести свое хозяйство и так далее. Я был на днях в Ломтевской волости. У них есть шеф - рабочие печатники. Крестьяне очень довольны ими. Если бы, говорят, не шеф, то ровно в темном лесу, а теперь мы знаем все новости: вот теперь идут переговоры наших с англичанами... И стали мне рассказывать про то, как англичане хотят содрать с нас царские долги, а наши делегаты не поддаются. И все это они узнали от шефа. Дайте и нам шефа».
     Проблемная статья не осталась без внимания и через некоторое время  газета вернулась к этой теме. В заметке «Шеф есть - работа будет» автор Новичек сообщает: «В газете «Крестьянская жизнь» (№ 7) писалось, что у Сиземской волости нет шефа. В настоящее время у этой волости шеф имеется. Над сиземцами шефствуют крупные губернские организации: Госбанк, Сельхозбанк, Губфо, «Волпромторг» и Рабоче-Крестьянская Инспекция. Шефом сделано уже несколько докладов в самой волости и в целом ряде деревень».
Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете «Звезда» № 41 от 29 мая 2021 года.

КАК НИКИТА ЗА БЛАГОСЛОВЕНИЕМ В МОСКВУ ХОДИЛ

Почему развелись Яков с Татьяной и другие истории, прочитанные в старинных челобитных сиземских крестьян и священников.
     Продолжаем знакомство с докладами, прочитанными на XII Шекснинских просветительских чтениях «История Шексны в истории России. Сизьма: Духовность. Традиции. Возрождение».
     8 апреля на просветительских чтениях в Сизьме ведущий архивист Государственного архива Вологодской области В.А. Коноплев рассказал о документальных источниках по истории Сиземского края, хранящихся в Госархиве Вологодской области.
 
...а царь велел бить челом архиепископу
 
     Документальных источников по истории дореволюционного периода Сиземского края сохранилось крайне мало.  Самый ранний документ относится к 1650 году - это отпускная грамота архиепископа Маркелла, данная попу Ивану Елисееву церкви Рождества Богородицы в Оночести.     
     В допетровской Руси в отпускной грамоте указывалось разрешение священнослужителю отправляться в любую епархию и священнодействовать повсюду, где ему позволят местные церковные власти. А Оночесть - это официальное название местности, к которой относилась Малая Сизьма и часть современного Вологодского района. Со временем официальное название утратило силу, но в простонародье такое название местности сохранялось еще долго. В данном случае речь идет о храме в деревне Соловарка.
     Несколько сохранившихся в госархиве документов относятся к Ильинской Чаромской церкви. Например, челобитная архиепископу Симону священника Кондрата о выдаче благословенной памяти для службы в церкви от 23 июня 1671 года. Он пишет, что жил в Сизьме более сорока лет, овдовел. После него три года в храме священником был его сын Антон, который умер, и прихожане вновь зовут его в попы. В этой же челобитной священник Кондрат сообщает, что в приходе многие люди сильно голодают из-за неурожая хлеба.
     К 1685 году относится челобитная архиепископу Гавриилу от крестьян Елисея Герасимова, Якова и Гавриила Андреевых о том, что священник Федор Иванов незаконно завладел частью их монастырской и тяглой земли. Сначала они жаловались царю, а царь велел бить челом архиепископу. В своем письме они просят отвести священнику землю чуть с краю, отдельно от земли крестьян.
     О драматической истории мы узнаем из челобитной архиепископу Гавриилу священника Ильинской церкви с. Сизьма Никиты о выдаче епитрахильной грамоты. 30 мая 1689 года священник Никита просит продлить его священство, потому что овдовел, имеет четырех детей и несовершеннолетних братьев, которых нужно содержать. Повторная челобитная идет 1690 годом уже от  прихожан, которые просят дать священнику Никите благословение и челобитная самого священника.      
     Из этих двух документов следует, что сначала Никита получил благословение на два года, по окончании которых не смел проводить службу. Чтобы получить очередное благословение, он пошел к архиепископу, который в то время  находился в Москве. Путь был не близкий и полный невзгод. В дороге он заболел. Сначала у него были попутчики, которые вскоре его покинули. Все свои деньги он истратил «на хлеб и харчю», да к тому же его обокрали. Он пишет: «Приятеля доброго у меня на чужой стороне не было и поберечь некому. Ехал подьячий из Москвы от Святейшего Великого Патриарха в Чаронду... и довез по Шексне по реке до своих и приволокся домой».

     Челобитная в России вплоть до третьей четверти XVIII века - это индивидуальное или коллективное письменное прошение, при котором «челом били». Челобитная обычно начиналась с обращения к государю или правящему архиерею. Затем последовательно шла информация о просителе, о произошедшем инциденте, после чего - просьба «принять и записать» или «решение учинить». Заканчивался документ обязательной формулой «руку приложил» и личной подписью.


Велика Русь, а земли - мало!
 
     Следующая интересная история касается священника Пречистенской церкви Прохора Алексеева. 26 августа 1682 года он пишет челобитную о передаче ему церковной земли, которой владел пономарь Терентий Аксентьев. Священник жалуется, что пономарь его не слушается и бранит, а также упоминает, что из-за пономарской земли идет давний конфликт с прихожанами. В своей челобитной Прохор Алексеев сетует: пономарь владеет землей незаконно и на самом деле она должна принадлежать ему. Священник жалуется, что земли не хватает и ему нечем кормиться: «...В год доходу до десяти алтын не дойдет, а как в попы ставился и до сего времени не могу откупиться... И с той земли да с миру никакого хлебного и десятинного доходу нет. И денег пономарь с той церковной земли не платил, а платил я -  поп - за него – пономаря».
     В последующем события для священника развивались еще хуже. В челобитной 1684 года он жалуется уже на прихожан, которые отобрали в мир пономарскую долю земли и требуют выделить для пономаря земли от священника, которой, как он писал, и так очень-очень мало. 
     1699 годом датируется еще одна его челобитная о принятии церковной десятины за четыре года и отсрочку уплаты других платежей. Священник сообщает, что четыре года не платил церковную десятину своего храма из-за великой скудности. «...Была скотинушка, и ту продал за малую цену, потому что без корма скотинушка заморена... Посеваться нечему, пить и есть нечего, и в доме ничего нет и помираем голодной смертью».
     Из этих челобитных видно, что жизнь приходских священников была не легкой. Они делили все тяготы с крестьянами, владели землей и также добывали хлеб тяжким трудом. Впрочем, священники и были из среды крестьян. Прихожане выбирали наиболее грамотного мужика и отправляли его к епископу. После недолгого наставничества крестьянина рукополагали во священника и он возвращался в родную деревню.
 
Развод и... в монастырь
 
     Следующий сохранившийся документ относится к 1703 году. Это челобитная сотского Семена Ермолова о том, что мирской староста села  Сизьма Марк Игнатьев и выборный Андрон Пименов не явились к сроку считать его книги по расходам «за сотенный проезд» и с деньгами для оплаты его расходов, в том числе - за провоз ссыльных стрельцов до Звенигорода.
     Также в архиве имеется список из тридцати крестьян, собранных в Сизьме для отправки на работу в Великий Новгород 23 января 1703 года.
     Настоящая семейная трагедия произошла в 1678 году, о которой рассказано в челобитной архиепископу крестьянина деревни Дупельнево Якова Иванова и его жены Татьяны. Яков Иванов пишет, что «вступил в брак и в любви жили, но далее лихие люди, возненавидев нашего совету вражьим наветом пустили между нами вражду и ненависть большую». На самом деле он тяжело заболел и трактовал это порчей, наведенной на него. Он просит архиепископа о разводе и разрешении ему постричься в монахи.

     В Государственном архиве Вологодской области сохранились журналы проверки торговых и промышленных заведений с 1879 по 1885, 1887, 1892, 1899, 1905, 1906 годы. Эти журналы дают представление о том, какие лавки, питейные заведения, заводы существовали в Сиземской волости в то время.


Церковь на 500 человек? Маловата будет!
 
     Шесть документов, хранящихся в государственном архиве Вологодской области, рассказывают историю прихода Николаевской Большесиземской церкви. Самый ранний, в котором приведена опись имущества церкви, датируется 1802 годом. Далее идет прошение 1811 года о замене кровли и золочении крестов на церкви. В 1816 году прихожане просят разрешить перелить три колокола на два.
     Следующий документ рассказывает, как шло строительство каменной церкви. В 1864 году сизьмичи задумали вместо двух ветхих деревянных церквей построить две каменные. Этот процесс затянулся на несколько лет. Прихожане собрали на постройку церкви 3000 рублей, и поскольку им понадобилось много леса, попросили освободить их от пошлины на вырубку леса. По первоначальному плану храм был рассчитан на 500 человек. Прихожане этот план не одобрили, им потребовалась церковь на 700 человек. Далее шли переговоры с кирпичником. Они заказывали кирпич в Костроме, но отказались от услуг мастера, который им предлагал скидку, поскольку ранее он поставил в малосиземском приходе некачественный кирпич. В 1871 году церковь была построена. Сохранилось также прошение от 1873 года о благоустройстве в новой церкви нового иконостаса. Речь шла об иконостасе на втором этаже. Прихожане просили из одной деревянной церкви вынести часть иконостаса и поставить его на втором этаже каменного храма. Из этого же документа узнаем, что местные жители особо почитали святых Флора и Лавра. Они просили одну из деревянных церквей не разрушать, а переосвятить ее в честь этих угодников Божиих. В 1874 году состоялось освящение построенной церкви во имя святого Николая Мирликийского чудотворца.
     В следующих номерах мы продолжим знакомство с докладами, прочитанных на XII Шекснинских просветительских чтениях «История Шексны в истории России. Сизьма: Духовность. Традиции. Возрождение».
Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете «Звезда» № 36 от 18 мая 2021 года.

ВОЛОГДА 20: Онежская экспедиция.

Вытегорский район Вологодской области - земля, завораживающая своей природной красотой и в то же время единственное место на Вологодчине, где велись боевые действия в годы Великой Отечественной войны.
В июне 2021 года под эгидой Вологодского отделения Русского географического общества и Министерства обороны России в эти края направилась экспедиция из войсковой части Вологда-20. Цель экспедиции - посетить места воинской славы и посмотреть удивительные природные объекты в акватории Онежского озера.

Раздел видео

АРХИВ КОМСОРГА ВОЕННЫХ ЛЕТ

75 лет в шекснинской семье хранится папка с документами военной поры. 
Под истертой временем обложкой собрана почти сотня листов, исписанных мелким почерком. Эти документы - архив комсорга роты, уроженца села Никольское Павла Лазаревича Виноградова.
 
Начало исследования
 
     Летом 2020 года в музей Устье-Угольской школы пришли супруги Виноградовы, Николай Павлович и Татьяна Николаевна. С собой они принесли толстую потертую папку с надписью «Бумаги военных лет». В папке были вшиты двусторонние листы, всего 180 страниц. Несколько записей сделаны на старой бумаге немецкого образца с сохранившимися надписями на их языке.
     Эти документы собрал и пронес через все фронта Павел Лазаревич Виноградов. Он родился в 1920 году, окончил Устье-Угольскую семилетнюю школу, и в 1940 году был призван в ряды Красной армии. Службу Павел Лазаревич проходил в воинской части береговой охраны Северного флота на острове Моржовец в Белом море. Там и принял боевое крещение под непрерывными бомбёжками немецких самолётов.
     Под началом руководителя школьного музея Т.М. Громцевой исследовать документы военной поры взялся ученик седьмого класса Илья Екимов:
     - В папке материалы подшиты хаотично, поэтому я сделал копии и систематизировал документы в хронологическом порядке. Теперь копия папки стала достоянием музея, а значит, всех шекснинцев. Я изучил документы, искал дополнительную информацию и составил исследовательскую работу «Архив комсорга военных лет».
 
Избрание комсоргом
 
     В 1942 году часть, где служил Павел Лазаревич, направили на Северо-Кавказский фронт. В боях по обороне города Грозный П.Л. Виноградов был ранен. Это случилось 3 октября 1942 года в местечке Эльхотово. Во время уличных боев политрук приказал ему уничтожить пулемётный расчёт немцев. Павел Лазаревич с гранатой переползал по-пластунски улицу и попал под пулеметную очередь. После лечения в госпитале, в апреле 1943 года, он вернулся в свою часть, которая в это время уже находилась на Первом Украинском фронте и располагалась в селе Архангельском на берегу Дона. Бойцы роты избрали Павла Лазаревича комсоргом. В то время ему было 22 года.
     - В минуты затишья, в перерывах между боями я беседовал с ними о фронтовых делах. Мы вспоминали своих родных, нашу довоенную жизнь, которая казалась нам тогда такой далекой. Мечтали о том времени, когда, разгромив врага, снова вернемся к семьям, к мирному, созидательному
труду. Опыта комсомольской работы у меня не было, но было желание воодушевить боевых товарищей на беспощадную борьбу с фашистскими захватчиками, вероломно напавшими на нашу землю, - эти воспоминания П.Л. Виноградова опубликованы в заметке «За чистое небо» в газете «Звезда» 9 мая 1979 года.
 
Папка «Бумаги военных лет»
 
     Илья Екимов:
     - Многие документы относятся к периоду до апреля 1943 года, когда Павла Лазаревича избрали комсоргом. Например, на трех листах законспектировано выступление И.В. Сталина от 3 июля 1941 года, в котором оценивается положение дел в первые недели войны. Еще один конспект на семи листах - доклад Сталина от 6 ноября 1941 года. По пунктам разобраны причины временных неудач Красной армии. Но в то время Павел Лазаревич еще не был комсоргом! Получается, это он делал по собственному желанию. Откуда в деревенском парне такое стремление разбираться в политических событиях, знать содержание выступлений руководителей страны и передавать свои знания однополчанам? Вероятнее всего, из семейного воспитания, из любви к Родине, желания быстрейшего освобождения её от фашистских захватчиков.
     Все документы можно разделить на несколько групп: выдержки из биографий И.В. Сталина и В.И. Ленина, Приказы Верховного Главнокомандующего, конспекты статей руководителей военных действий, планирование работы комсомольской организации, протоколы и решения комсомольских собраний, учёт работы, заготовленные бланки заявлений для вступления в члены ВЛКСМ и ВКП (б). Среди официальных документов в папке содержатся  личные письма, записки, наблюдения, стихи и тексты песен «Моя любимая», «Степь да степь кругом...», «Парень молодой», «Одесса». Также в папке сохранился учебный рисунок с условными знаками, которыми на картах обозначаются железнодорожные мосты разных конструкций, населенные пункты, насыпи, выемки, дороги.
 
Работа комсорга
 
     Из протоколов и решений комсомольских собраний прослеживается жизнь части и работа комсорга: ежедневное проведение политбесед, коллективных читок газет и брошюр во время привалов, выпуск взводных боевых листов на исходе каждого дня, принятие в члены ВЛКСМ и работа по воспитанию нерадивых комсомольцев, подготовка и проведение праздников.
     Например, 8 мая 1944 года проводилось собрание с повесткой дня «Задачи комсомольской организации по борьбе с мародёрством и дезертирством», а в числе принятых решений: проанализировать состав дезертиров и факты  мародёрства со стороны отдельных бойцов, проводить непрерывную воспитательную и просветительскую работу, изучать приказы Сталина и его книгу «О Великой Отечественной войне Советского Союза».
     По истечении каждого месяца комсорг вёл учёт выполненной комсомольцами работы. Так, в феврале 1944 года было проведено 27 мероприятий с бойцами. Вот лишь некоторые примеры, показывающие широту тем бесед: «Под знаменем Ленина-Сталина советский народ победит», «Расстрел немецких офицеров в Казинском лесу», «Поведение бойца в строю», «Занятие по минированию с новыми бойцами», «Они сражались за Родину», «Кому не по душе дружба и объединение славянских народов?», «Как разведчики разгромили немецкий гарнизон», «Итоги месячного наступления войск Ленинградского и Волховского фронта», «Занятие по минированию со взводом», «Смерть немецким людоедам!», «Советско-финские отношения», «О лакеях Гитлера», «Нас ждёт окровавленная украинская земля», «О разрушениях и зверствах немецких захватчиков на Украине», «Инструкция по хранению взрывчатых веществ», «Когда обстановка боя внезапно меняется» и т.д.
     Чаще всего беседы проводил непосредственно П.Л. Виноградов, из чего можно сделать вывод: ежедневно комсорг со своими помощниками информировали бойцов о происходящих на фронтах войны событиях, учили быстрому реагированию на любую ситуацию, формировали мировоззрение грамотных солдат.
 
А дома - мать и семеро детей!
 
     Есть в папке документы, из которых становятся известны некоторые обстоятельства фронтовой жизни бойца, его отношение к родственникам.
     25 января 1944 года Павел Лазаревич пишет рапорт заместителю командира батальона по политчасти, в котором просит его походатайствовать перед Пришекснинским райисполкомом о помощи семье, проживающей в  селе Никольское на улице Октябрьской. Из семьи Павла Лазаревича в армии служили четыре человека. Один его брат погиб при обороне Ленинграда, второй брат и отец ушли на фронт в 1943 году. А дома осталась мать и семеро детей! На фронте, в боевых условиях Павел Лазаревич каждую минуту не только помнил о своих родных и близких, но и старался каким-то образом им помочь.
     Надо отметить, что должность комсорга не снимала с П.Л. Виноградова боевых обязанностей. Он командовал отделением и выполнял сложные и опасные задачи.
     26 января 1945 года Павел Лазаревич пишет заявление в бюро первичной парторганизации, в котором объясняет обстоятельства утери документов и просит восстановить его кандидатом в члены ВКП (б) со старым стажем и ходатайствовать перед политотделом о выдаче ему кандидатской карточки.
«24 июля 1944 года, будучи на выполнение боевого задания по разминированию минного поля противника, со мной произошел несчастный случай. Был ранен миной с. 35 в ноги, спину и руки. Был в плохом состоянии и отправлен в госпиталь 1195», - пишет Павел Лазаревич. Это произошло на территории Украины. Дальше события развивались следующим образом. Личные документы П.Л. Виноградова находились в вещмешке, который был положен ему под голову на носилки. Когда Павла Лазаревича принесли в операционную, он попросил, чтобы документы были при нем, но врачи его успокоили, что документы никуда не денутся.
Операция проходила под наркозом. Когда Павел Лазаревич очнулся, ему сообщили, что для дальнейшего лечения его отправляют в госпиталь в городе Трембовль. Раненого бойца положили на машину, вынесли вещмешок. Проверить содержимое вещмешка Павел Лазаревич не мог. Уже в Трембовле он попросил санитара развязать вещмешок: документов там не оказалось. Об этом происшествии сразу же было заявлено парторгу госпиталя. Был сделан запрос в госпиталь, откуда Павел Лазаревич приехал. Ответ был неутешительным. Очевидно, документы были похищены.
     В одной из заметок от 31 декабря 1944 года Павел Лазаревич анализирует действия своей роты по разминированию полей. Он пишет, что эта работа дает возможность крестьянству безопасно обрабатывать землю. Однако на отдельных полях были пропущены мины. Павел Виноградов пишет, что новое задание они выполнят в сроки и качественно.
 
На службе Родине
 
     Победу П.Л. Виноградов встретил в Германии, в городе Дрезден. В семейном архиве Виноградовых сохранилась фотография Павла Лазаревича в эти радостные дни.
     С 1947 по 1979 годы работал фельдъегерем связи - это ответственная должность по пересылке важных, преимущественно секретных документов.  Вся жизнь П.Л. Виноградова прошла в служении Родине.
     Вместе со своей супругой Надеждой Васильевной воспитал двоих сыновей: Николая и Валерия.
Николай Павлович вспоминает, что отец отличался трудолюбием, сдержанностью, спокойствием, очень берег детей и жену.
     Илья Екимов:
     - В одном из документов - рекомендации члену ВЛКСМ П.Л. Виноградову для вступления в члены ВКП (б) - кроме биографических данных, сказано, что он «отличный минер», дисциплинирован, идеологически выдержан, политически грамотен. Работая с документами, я увидел добросовестное отношение комсорга П.Л. Виноградова  к своим обязанностям по воспитанию лучших человеческих качеств в комсомольцах. Прослеживается ответственность, доскональность в оформлении и хранении бумаг. И главное, я увидел человека не равнодушного к своим подчиненным, родным и близким, готового отдать жизнь за свою Родину. Я горжусь тем, что узнал о жизни настоящего русского солдата, истинного патриота - Виноградова Павла Лазаревича!
Алексей ДОЛГОВ.
При подготовке статьи использована исследовательская работа
учащегося Устье-Угольской школы Ильи Екимова «Архив комсорга военных лет».
Руководитель исследования - Т.М. Громцева.
Опубликовано  в газете «Звезда» № 34 от 08 мая 2021 года.

БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ

Продолжаем знакомство с докладами, прочитанными на XII Шекснинских просветительских чтениях «История Шексны в истории России. Сизьма: Духовность. Традиции. Возрождение».
     «Без срока давности» - доклад с таким названием на Чтениях прочитал шекснинский краевед С.В. Носков. Сергей Васильевич проанализировал все известные списки участников войны по Сиземскому и Сыромяткинскому сельсоветам, уточнил статистику и нашел много интересных фактов.
     - Сергей Васильевич, почему Вы решили заняться этой работой?
     - Во-первых, потому что сейчас, когда коллективный Запад возлагает вину за развязывание Второй мировой войны на СССР, когда фальсифицируют историю, умаляя роль нашего народа в победе над фашизмом, важно знать, какой ценой нам досталась эта Победа, какие жертвы понес СССР, сначала обороняясь и отступая, а потом освобождая от немецко-фашистских захватчиков родную землю и многие страны Европы.
     Во-вторых, мы часто слышим слова «Никто не забыт, ничто не забыто…» Так говорят, имея в виду огромные жертвы и трагические события Великой Отечественной. Но этих «никто», и погибших, и умерших от ран, и пропавших без вести, и вернувшихся с Победой домой нужно знать поименно. Именно поэтому я решил составить полный список участников войны своей малой родины - Сиземского и Сыромяткинского сельсоветов.
     - У нас есть несколько Книг памяти Шекснинского района. Разве в них информация не полная?
     - Конечно, надо отдать должное и выразить благодарность всем, кто работал в архивах и составлял наши Книги памяти. А в сети Интернет есть огромные базы данных участников войны - 17 миллионов листов архивных документов и свыше 45 тысяч паспортов воинских захоронений. Спасибо всем, кто оцифровал этот массив документов, поисковикам, и всем, кто работает над увековечиванием памяти участников войны.
     Однако, коснувшись этой темы, я понял, что даже для таких небольших в масштабах нашей страны административных единиц как Сиземский и Сыромяткинский сельсоветы, полных списков участников этой большой войны нет. Нужно еще копать и копать как на пыльных полках архивов, так и на полях сражений.
     Составляя, корректируя и дополняя списки погибших и вернувшихся с Победой домой я использовал два тома Книг памяти Шекснинского района, сиземские списки погибших и вернувшихся, Книгу Ветеранов Великой Отечественной войны по Шекснинскому району, Книгу памяти жертв политических репрессий жителей Шекснинского района, Похозяйственную книгу Сиземского и Сыромяткинского сельсоветов из фондов Районного центра традиционной народной культуры. Записи в этой Книге велись примерно с 1921 по 1933 годы. Использовал послевоенные списки Чебсарского райвоенкомата, но в них есть далеко не все погибшие воины, а только те, кто призывался Чебсарским РВК. Из федеральных ресурсов - Обобщенный банк данных «Мемориал».
     - С какими трудностями столкнулись, исследуя различные списки?
     - В двух шекснинских Книгах памяти по нашим двум сельсоветам значатся 396 человек, но многие фамилии дублируются, т.е. фамилии отличаются одной буквой или не сходятся другие данные, но очевидно, что речь идет об одном и том же человеке. Здесь на помощь приходила Похозяйственная книга. Порядка десяти человек, которые числились по нашим сельсоветам, оказались уроженцами других сельсоветов.
     А была и такая ситуация, что в разных книгах одни и те же люди числятся и погибшими и вернувшимися. Таких нашлось более пятнадцати человек. Например, мой родственник Носков Василий Александрович. Он был лейтенантом и в сентябре 1941 года попал в окружение и по одним данным - пропал без вести. Но он есть и в Списке ветеранов войны. Возможно, он вышел из окружения или был освобожден из плена и продолжил воевать уже в звании рядового, и вернулся домой в 1945 году.
     Просматривая сведения о погибших, заметил, что 62 человека были призваны на войну не Чебсарским райвоенкоматом, и география призыва оказалась достаточно обширной. Этому есть объяснение. В тридцатые годы в процессе трудовой миграции молодые люди из наших деревень двинулись в Мурманскую и Архангельскую области, Коми АССР, где в этот период активно строились и развивались промышленные предприятия, осваивались месторождения полезных ископаемых. Также некоторые семьи из наших деревень были выселены в северные регионы при раскулачивании. Молодежь уезжала в соседние города на работу и учебу. Оттуда они и призывались на войну - военкоматами других областей или районов и городов Вологодской области.
     - Сколько времени ушло на эту кропотливую работу и каковы ее итоги?
     - Работу над пофамильным списком участников войны двух сельсоветов я начал в октябре 2019 года. Итогом стали пофамильные Списки погибших и вернувшихся с войны как в алфавитном порядке, так и по деревням. Я думаю, что эти списки по нашим сельсоветам на данный момент самые полные, а списков по деревням со всеми данными вообще не существовало. Также есть отдельный список женщин - участниц войны.
     - Приведите некоторые цифры и факты?
     - После сбора и сверки сведений из всех доступных источников, стали известны 1185 участников Великой Отечественной войны, из них 67 - женщины. Количество погибших - 532. Однако я не отношусь к этим цифрам, как к окончательным и верным.
     Немало наших земляков имели офицерские звания. Самое высокое звание -
генерал-майор, - у Николаева Алексея Павловича. Он родился в 1898 г. в деревне Плосково. В Красную армию был призван в феврале 1918 года и погиб (умер от болезни) 22 августа 1944 года. Похоронен в Киеве.
     Более 25 человек погибли в плену на территории Германии и Финляндии. Около десяти человек были освобождены из плена частями РККА в 1944-1945 годах.
     В 1945 году, незадолго до Победы, погибли около тридцати человек, в основном, на территории освобождаемых государств Европы: Восточная Пруссия, Польша, Германия, прибалтийские страны. Например, 2 мая 1945 года погиб
Виноградов Василий Иванович из деревни Дураково. В феврале и марте погибли Плотниковы Александр Степанович и Василий Степанович из деревни Поздеево. 30 мая от болезни умер Сидоров Арсений Дмитриевич (д. Рамешка), а в сентябре 1945 года умер от ран Филатов Константин Васильевич из Давыдково.
     В некоторых семьях война забирала почти всех детей. Только два примера:
В семье Куликовых Петра Ивановича и Ириньи Николаевны (д. Прядино) из пятерых воевавших сыновей четверо домой не вернулись: Константин погиб в декабре 1941, Иван сгорел в танке в феврале 1943, Александр и Василий погибли в апреле 1945 года.
     Семья Константиновых Григория (отчество не известно) и Марии Васильевны из д. Шелухино потеряла на войне также четверых сыновей: один пропал без вести, а трое погибли в 1943 году. Домой с войны вернулся лишь Константин Григорьевич. В апреле 1942 года он попал в плен, числился пропавшим без вести, и был освобожден в апреле 1945 года.
     При работе возникли вопросы, ответа на которые пока нет. Например, почему 11 июня 1941 года Чебсарским военкоматом были призваны несколько человек не призывного возраста.
     - Сергей Васильевич, работу над составлением Списков можно считать законченной?
     - Как я уже говорил, списки не окончательные. Работу нужно продолжить, и когда она завершится, это и будет реализацией на деле лозунга «Никто не забыт, ничто не забыто».
Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете «Звезда» № 34 от 08 мая 2021 года.

«ВИД У НИХ БОДРЫЙ, НАСТРОЕНИЕ – ХОРОШЕЕ». ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ДЕТДОМОВЦЕВ В ГОДЫ ВОЙНЫ

Продолжаем знакомство с докладами, прочитанными на XII Шекснинских просветительских чтениях «История Шексны в истории России. Сизьма: Духовность. Традиции. Возрождение».
     Тема «Дети и война» является одной из самых малоисследованных. Война искалечила тысячи детских судеб, отняла у детей отцов,  старших братьев, а нередко матерей и сестер, единственную надежду и опору в жизни.
     На XII просветительских чтениях развернутый доклад о деятельности  детских домов Шекснинского района в годы Великой Отечественной войны прочитал С.Н. Цветков, кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры РФ, член областного Совета ветеранов войны и труда.
 
Пять детских домов
 
     По сравнению с довоенным временем количество детских домов в Вологодской области увеличилось в 2,5 раза. Так, если в 1940 году было 44 детдома, в которых находились 4570 воспитанников, то в 1945 году работало уже 111 детдомов, и в них насчитывалось 10364 воспитанника. А всего за годы войны было принято в детдома 12713 человек, не считая 38 колхозных (инициативных) детских домов, которые содержались за счет колхозов.
     В Пришекснинском и Чебсарском районах в годы войны функционировали пять детских домов. В селе Никольское (теперь п. Шексна) работал Пришекснинский дошкольный детский дом (директор В.Ф. Громова). В 1944 году в нем находились 40 воспитанников.
     Столько же детей было в Чаромском детдоме (директор М.И. Марышев).
     Около сотни детей проживали в Чебсарском школьном № 1 детдоме, расположенном в деревне Былино Угольского сельсовета. Директором детдома работала А.П. Козлова.
     Чуть поменьше, порядка 80 воспитанников находились в Чебсарском № 2 детдоме. Он находился в деревне Коротково.  Директор детдома - А.А. Пантина.
     В селе Сизьма размещался Чебсарский смешанный детдом.  В 1944 году в нем проживали 60 ребят школьного и дошкольного возраста. Директор детдома - А.Ф. Воронова.
 
Пример первосиземцев
 
     В годы войны Вологодская область приняла около тридцати тысяч детей из  прифронтовых районов Ленинградской области, г. Ленинграда и Карело-Финской ССР. 
     В декабре 1943 года комсомольская организация колхоза «Первосиземская» Сиземского сельсовета Чебсарского района организовала сбор средств на оборудование детского дома для эвакуированных ребятишек. Комсомольцы нашли помещение, оборудовали его, собрали нательное белье, верхнюю одежду, посуду, а также 1050 рублей.
     Чебсарский райком ВЛКСМ предложил всем комсомольским организациям района последовать примеру первосиземцев. В результате в течение месяца для детского дома было собрано 89 тысяч рублей, 24 центнера хлеба, 4,8 центнера мяса, 56 кг шерсти на валенки, необходимый инвентарь и оборудование. В январе 1944 года детский дом был открыт.          
     Такие детские дома стали открываться и в других районах области. При обкоме ВЛКСМ был создан специальный фонд по оказанию помощи детям.
     О работе детских домов в нашей области секретарь обкома комсомола Иван Базлов отчитывался в Москве у «всесоюзного старосты» М.И. Калинина.
     О положительном опыте по расширению сети инициативных детдомов в нашей области было отмечено в постановлении Совета Народных Комиссаров РСФСР от 6 июля 1944 года за подписью А.Н. Косыгина.
 
По воскресеньям - пироги
 
     Несмотря на все лишения и невзгоды, детские дома районов жили интересной и полнокровной жизнью.
     Помимо учебы в каждом детдоме большое внимание уделялось трудовому обучению и самообслуживанию. Воспитанники сами убирали помещения, заготовляли дрова, мыли полы, помогали прачкам в стирке белья, ремонте одежды, ухаживали за скотом и птицей, дежурили на кухнях и в столовых.
     В 1944 году в детских домах Чебсарского района имелись 10 коров, 2 лошади, 4 телки, несколько свиней и овец, куры. От своих коров Чебсарский и Былинский детдома ежедневно получали по 25-30 литров молока. Кроме того, все детские дома ежемесячно получали по 250-280 литров молока из колхозов.
     В распоряжении детских домов Чебсарского района находились 22,5 га лугов и пашни. С воспитанниками проводились беседы по агротехнике. В весенний сев 1944 года Былинский детдом посеял 8 га зерновых, 0,15 га льна, посадил 1,5 га овощей и 2,6 га картофеля. Чебсарский детдом посеял 6,5 га зерновых, Сиземский - 4 га. 
     В детдомах работали сапожные, швейные, столярные мастерские. В них воспитанники выполняли заказы как для детдома, так и на сторону. К примеру, мастерские Чебсарского детдома № 1 и Былинского детдома в 1944 году дали доход 12987 рублей.
     В справке заместителя заведующего Вологодского облоно Ф. Соколовой «О состоянии учебно-воспитательной работы в детских домах области», направленной 6 февраля 1945 г. в обком ВКП(б), отмечалось: «Благодаря труду совершенно изменился облик самих воспитанников, они стали дисциплинированнее и как-то по-особому серьезнее».
     В детских домах было установлено усиленное питание для вновь поступивших, как правило, истощенных детей, и тех, кто работал вместе с воспитателями на тяжелых физических работах, чаще всего, на заготовке дров. Если обычно воспитанник в день получал 600 г хлеба, то эти категории -  от 600 г до 1 кг 600 г в день.
     Инструктор отдела школ обкома ВКП(б) Лютикова, проверявшая детские дома в Чебсарском районе в июне 1944 года, в своей справке отмечала, что «Обеды в детдомах доброкачественные, сытные, меню разнообразное. По воскресеньям детям пекут пироги.
     Примерное меню Чебсарского детдома:
завтрак - щи с щавелем, чай с молоком;
обед - щи с мясом, каша;
ужин - молоко, чай сладкий с печеньем.
     Примерное меню Былинского детдома:
завтрак - рыбный суп, чай сладкий, хлеб с маслом; 
обед - суп гороховый, яичница;
ужин - рыба жареная, чай с молоком.
     Примерное меню Сиземского детдома:
завтрак - чай с печеньем, молоко;
обед - суп рыбный, каша, молоко;
ужин - суп овощной, простокваша.
     Каждый воспитанник имеет не менее трех костюмов, трех пар нижнего белья, двух пар постельных принадлежностей. Полностью обеспечены зимней одеждой и обувью. Летняя обувь  имеется в достаточном количестве, но качество ее низкое, требует ремонта.
     Постельное и нательное белье меняется после каждой бани. Дети чистые, белье хорошо простирывается. Медицинский осмотр в детдомах производится каждую неделю. Тщательный медицинский осмотр проводится один раз в месяц врачами, прикрепленными райздравом.
     По результатам медицинского осмотра все дети здоровы. Вид у них бодрый, настроение хорошее».
     Конечно, не все было так радужно, и в годы войны детские дома испытывали  большие трудности. Не хватало матрацев, тумбочек, столов, стульев, тарелок, стаканов, мисок, чугунов, котлов для приготовления пищи, мыла. Из-за недостатка кроватей в Чебсарском детдоме № 2 дети спали по двое.
     Только в сентябре 1945 года положение несколько улучшилось, когда необходимые предметы быта детским домам были переданы из расформированных госпиталей.
 
Со всей душой
 
     Сам докладчик, С.Н. Цветков родился в 1936 году в деревне Панькино Чебсарского района. Война пришлась на его раннее детство и на всю жизнь оставила незаживающую рану. В ноябре 1941 года под Москвой погиб его отец. На полях сражений пали три брата его родителей. Как жили дети войны он знает не по книжкам:
     - Детдомовцем был мой товарищ по Чебсарской средней школе Женя Соколов. Наши учителя привили ему любовь к рисованию и, благодаря большим способностям, он стал известным художником. В 1964 году был принят в члены Союза художников СССР. Его картины постоянно демонстрируются на выставках не только в нашей стране, но и за рубежом.
     С творчеством художника Евгения Соколова знакомы жители Италии, Греции, Норвегии. Он частый гость в Германии. Поэтическая красота вологодской северной природы покорила немецких зрителей.
     Еще один воспитанник Чебсарского детдома - Юрий Печугин - поступил в МГУ.
     Воспитатели старались подарить детям радость открытия мира. В детских домах работали  хоровые, драматические, танцевальные, литературные, физкультурные, рукодельные, юннатские и другие кружки.
     Педагоги и воспитатели детских домов вкладывали всю душу, чтобы дети  выросли порядочными, грамотными людьми и нашли свое место в жизни. И делали это достойно.
Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете «Звезда» № 34 от 08 мая 2021 года.
Фото из архива редакции.
    

Сто десять месяцев войны

15 февраля 1989 года последняя колонна советских войск покинула Афганистан и тем самым война, длившаяся 10 лет, прекратилась. 
За эти годы советские солдаты приняли участие в свыше 500 военных операциях, навсегда оставив на чужой Афганской земле более 15 000 молодых парней. 15 февраля стал Днем памяти воинов-интернационалистов, которые добровольно или по долгу службы принимали участие в военных конфликтах на территории иностранных государств.
     Мир без войн - такую жизнь обещали людям после окончания Второй мировой войны. Матери думали, что не придется больше провожать своих сыновей на фронт, ждать их живыми или мертвыми, переживать, плакать и надеяться. Люди верили в наступивший мир и покой. Во второй половине 20 века советское государство оказывало помощь всем нуждающимся странам. Такой страной был и Афганистан.
     В декабре 1979 года в страну были введены советские войска только с одной целью: дружественная поддержка по охране государственных границ, а также помощь в остановке вторжения США на территорию Афганистана. Началась новая война для советских людей, многочисленные потери, сломленные судьбы солдат, побывавших в этой ужасной десятилетней войне. В Афганистан отправляли как добровольцев, так и призывников на службу в армии со всех регионов Советского Союза. Шекснинский район также отправил молодых людей на фронт, откуда они вернулись с поломанными судьбами и жгучими воспоминаниями.
     На данный момент в Шекснинском районе проживает более 40 воинов-интернационалистов, которые прошли войну в Республике Афганистан.    
    Шестеро наших земляков награждены боевыми наградами: Орден Красной Звезды имеют ветераны Валерий Александрович Беляев и Владимир Витальевич Гусев; медаль «За боевые заслуги» - Игорь Валентинович Веселов и Альберт Иннокентьевич Редькин. В 2020 году ушел из жизни шестой награжденный, Тимофеев Андрей Александрович, который имел медаль «За отвагу».
    У каждого из них есть своя история жизни во время службы в Афганистане и каждая из этих историй хранит в себе ужасы и боль того времени, забыть которые невозможно даже спустя годы. Я бы хотела поделиться историей своего отца — Владимира Николаевича Лисенкова, который также проходил службу в Афганистане. Он рассказал мне ее в 2019 году на 30-летие вывода советских войск из Афганистана.
    — Меня призвал в армию Шекснинский военкомат в 1982 году 27 сентября. Нас привезли на сборный пункт в город Вологда, а с него мы отправились в Ленинградскую область поселок Саперное. Там нас, как настоящих солдат, помыли, побрили, одели и накормили. После чего всех посадили в машины и отправили в аэропорт Пулково. Из полета я ничего не помню, за исключением стюардессы, которая информировала нас о конечном пункте - Ашхабад, вот тут мы сразу поняли, куда нас отправят. Вместе со мной летели в Ашхабад еще несколько шекснинских ребят: два брата Гусевых - Володя и Саша, Игорь Веселов, Андрей Тимофеев, Юра Прозоров.    
     Когда мы высадились, то увидели туркменов в непривычно длинных теплых халатах, и у нас сразу перехватило дыхание. Мы тогда подумали: ну точно в Афганистан отправят. Наши догадки подтвердились, когда всех погрузили в вагоны и повезли вдоль Иранской границы в город Кушка. Из воспоминаний о поездке осталось только одно: 10-метровый каменный крест к 300-летию царского дома Романовых.
   В Кушке мы сразу попали в «карантин». Он нужен был, чтобы мы адаптировались в новой для нас среде, также выполняли разные поручения. Мне досталась работа на кухне. Честно сказать, было нелегко, особенно найти общий язык с туркменами, потому что они не понимали нашего языка, а мы не понимали их. Помню, как качал соляру для работы плит, на которых готовилась пища. Были случаи, когда я говорил туркменам, что устал и надо бы отдохнуть, а они мне кричали всегда только одно: «Качай! Качай!».
    Через два месяца проживания в «карантинной зоне» новобранцев переправили уже в сам Афганистан. Мой отец попал в 24-ый гвардейский танковый полк в город Шинданд, туда же попал и его друг — Юрий Прозоров, но в другой батальон. Папа стал служить механиком и в первые дни службы ему практически сразу пришлось охранять дорогу, ведущую в кишлак Диларам, который находился неподалеку от Шинданда.
     — Через несколько месяцев меня перевели в отдельный ремонтно-восстановительный батальон,вспоминал он. — Жили мы сначала в палатках, спали на двухъярусных кроватях, а потом сами же себе построили бараки. У нас был походный армейский быт. Кормили нас, как мы её называли, «красной рыбой» — обычная килька в томатном соусе. Для нас это был настоящий деликатес! Из картофельной муки делали пюре на воде. Мяса мы за все годы ни разу не попробовали, потому что его там попросту не было. Ведь кругом песок да одни орехи. Вместо чая мы пили напиток из верблюжьей колючки - «яндачный чай». Он утолял жажду, ведь жить там было невозможно: днем душно и жарко, как в печи, а ночью холодно и темно, как на дне океана. После обеда у нас обычно был отдых, потому что на улице стояла неимоверная жара, можно было даже получить ожог от раскаленного железа.
  За время службы мой отец - Владимир Николаевич принимал участие в четырех боевых операциях по уничтожению банд моджахедов, которые забрасывались в Афганистан из Пакистана и Ирана. Самым длинным, по его воспоминаниям, был рейд к Иранской границе, который длился около месяца. Батальон ремонтировал подбитую в бою бронетехнику, иногда это приходилось делать прямо под обстрелом врага.
   — Нам тогда всем было кому 19, кому 20 лет, — с горечью вспоминал он. — Совсем зеленые. Мои сыновья сейчас старше меня тогдашнего. Многие ребята так навсегда там и остались… Слава богу, меня пуля не нашла. Но помню случай, после которого понял, что моя мама молится за меня. Однажды в одном из боевых рейдов мы с водителем ехали на КАМАЗе по дороге и вдруг оба четко увидели перед собой две огромных пальмы и озеро. Я кричу: «Стой!». Водитель «бьет» по тормозам, машина останавливается как вкопанная, а перед нами на дороге в нескольких метрах зияет яма. Если бы не увидели мираж, наверное, так там бы и остались…
    Да…пуля обошла, зато болезнь – нет.
   -  Сначала была желтуха. Тоже думал, не выживу, - поделился папа тяжелыми воспоминаниями.  - Условий нормальных в госпитале не было, мы втроем лежали на одной койке. Но все обошлось. А в конце службы в 1984 году - брюшной тиф. Тут уже в Союз в госпиталь отправили. Уволен из армии был уже после того, как поправился, в январе 1985 года. И, наконец, в свой день рождения вернулся домой…
   Когда Владимир Николаевич вернулся домой, ему было всего 21 год. Он тогда подумал, раз вернулся живым, то надо продолжать достойно жить. В 1985 году поступил в Ленинградское пожарно-техническое училище, которое окончил в 1987 году в звании лейтенанта. В этом же году он женился и вернулся обратно в Шексну, где устроился на службу в пожарную часть № 17 по охране завода древесных плит. Сначала занимал инспекторскую должность, а позже его повысили до начальника караула. 10 лет он отслужил в 17-ой военизированной пожарной части, а потом перешел инспектором в часть по охране газокомпрессорной. Оттуда в 2000 году в звании капитана ушел на пенсию. В 1986 году приказом Министра внутренних дел награжден медалью «За безупречную службу» 3 степени. Есть юбилейные медали и особенно дорогие сердцу ветерана — медаль «От благодарного афганского народа», значок «Воин – интернационалист», а так же медали к юбилеям вывода советских войск из Афганистана.
    — Думаю, что жил и живу я достойно. Перед памятью ребят, что в Афганистане остались навсегда, не стыдно и не будет стыдно никогда. Я рад, что выжил в той войне, вернулся домой и сейчас имею любящую семью. Но вспоминать об Афгане будет всегда трудно, как и душа будет болеть всегда, - признался он тогда мне.
    3 октября 2020 года моего отца не стало… Я хочу поздравить всех ветеранов Афганистана! Светлая память тем, кто не вернулся и тем, кто ушел из жизни спустя годы!
Елена ЛИСЕНКОВА.
Фото из семейного архива.
Опубликовано в газете «Звезда» № 14 от 23 февраля 2021 года.

Начальник станции Назаров. Вологодские поисковики увековечили память жертв немецкой бомбардировки

27 сентября 1941 года немецкие самолеты бомбили железнодорожную станцию Верхневольская (Бабаевский район).
Вологодские поисковики, разыскивая родственников жертв бомбардировки, узнали, что в Шексне живет А.В. Смелов - зять погибшего начальника станции, уроженца нашего района Е.И. Назарова. Ананий Васильевич передал поисковикам фотографию Егора Ивановича и поведал нам некоторые подробности той бомбежки.
     Летом 2014 года региональной общественной организацией «Вологодское объединение поисковиков» была организована экспедиция в Бабаевский район для проведения раскопок на месте бомбардировки 27 сентября 1941 года разъезда Верхневольского.
     В тот день немецкая авиация совершила пять налетов на объекты Северной железной дороги, и везде - погибшие и раненые, сгоревшие вагоны, разрушенные здания, поврежденные пути.
     На разъезде Верхневольский была полностью разрушена железнодорожная станция и путевая казарма, погибло несколько железнодорожников, а также солдаты и офицеры Красной армии. Тогда, в условиях войны, не все погибшие были найдены и захоронены. И вот через 73 года, работая в сильно заболоченной местности, вологодские поисковики обнаружили останки четверых погибших, в их числе одного ребенка.
     21 августа 2014 года, после отдания воинских и христианских почестей, останки погибших были преданы земле на кладбище в поселке Утишье. Затем началась работа с архивными документами, опросы местных жителей с целью установить имена всех жертв бомбардировки разъезда Верхневольского 27 сентября 1941 года.
     5 октября 2018 года на кладбище поселка Утишье состоялась торжественная церемония открытия памятника погибшим под бомбежкой.
     Поисковая экспедиция, захоронение погибших и установка памятника проведены при финансовой поддержке Правительства Вологодской области. 
     Казалось, что в этой истории можно поставить точку, но благодаря активной работе главы Тороповского сельского поселения Бабабаевского района О.В. Морозовой и сотрудников Вологодского областного архива новейшей политической истории в начале 2020 года стали известны имена еще двух погибших железнодорожников: уроженца Череповца П.И. Голубева и нашего земляка Е.И. Назарова.
     Как выяснилось, Егор Иванович был начальником станции. А в Шексне сейчас живет А.В. Смелов. Он родился в 1937 году в Чебсарском районе, и после срочной службы судьба свела его с дочерью Е.И. Назарова и А.В. Назаровой - Надеждой Егоровной. Более пятидесяти лет прожили они в браке. О страшных событиях 27 сентября 1941 года, Ананий Васильевич слышал от своей тещи - Анны Васильевны Назаровой.
     Ее муж - Егор Иванович, к тому времени уже более двух лет работал начальником станции «19 разъезд Верхневольский». В тот день, 27 сентября, Анна Васильевна оставила двоих детей дома с няней - девочкой примерно 10-12 лет, а сама пошла на картофельное поле. Немецкие самолеты налетели около десяти утра. Их дом стоял недалеко от станции. Перепуганная мать побежала домой и ее взору представилась страшная картина: дом горел, няне взрывом оторвало ногу и она погибла, детей из дома успел вынести какой-то солдат. Муж - Е.И. Назаров, лежал убитый поперек рельс, осколок попал ему в голову.
     Анна Васильевна похоронила мужа и с детьми поехала жить в деревню Тяпино Юроченского края.
     Некоторые факты из биографии Е.И. Назарова можно почерпнуть из партийных документов. Так, судя по Статистической карточке кандидата в члены ВКП (б), Егор Иванович родился в 1912 году. Местом рождения значится деревня Тякино (вероятней всего - Тяпино - прим. авт.) Вологодского уезда Вологодской губернии. Образование - три класса сельской школы. С июля 1939 года работал начальником станции «19 разъезд Верхневольский».
     В феврале 1941 года Е.И. Назаров решением первичной парторганизации Верхневольского известкового завода  был принят кандидатом в члены ВКП (б), и 22 марта это решение было утверждено на заседании бюро Бабаевского районного комитета ВКП (б).
     При этом же налете погиб П.И. Голубев. Он родился в 1888 году и был старым партийцем - стаж с 1924 года. Именно Петр Иванович принимал Егора Ивановича в кандидаты в члены ВКП (б). В протоколе № 8 закрытого партийного собрания парторганизации Верхневольского известкового завода от 26 октября 1941 года указано: «... В связи с тем, что секретарь парторганизации завода тов. Голубев погиб во время предательского налета фашистских стервятников 27/IX-1941 г., нам необходимо избрать нового секретаря...».    
     Во время налета на станции находился товарный поезд. Бомбами было разбито 14 вагонов с боеприпасами, разрушено пути 200 метров и повреждено 100 метров, повреждено 8 пролетов связи. На сегодняшний день известно о четырех погибших.
     Житель Шексны А.В. Смелов передал координатору поиска А.Ю. Метелкину фотографию погибшего Е.И. Назарова, которая будет помещена на памятнике.
 

Было Рыково, стало – Красное
 
     Ананий Васильевич рассказал также интересный краеведческий факт, который наглядно характеризует жизнь людей в довоенное время.
     Он родился в 1937 году в деревне Рыково Леоновского сельсовета Чебсарского района, а в перечне деревень за 1939 год такого населенного пункта уже нет. Куда же девалась целая деревня, в которой проживало порядка восьмидесяти человек? Оказалось, на сельском сходе было принято решение переименовать деревню в Красное.
     - Решили переименовать не только деревню. В деревне Рыково вполне естественно проживали и люди с фамилией Рыковы. Так вот они тоже фамилии меняли. Из-за боязни, - рассказывает Ананий Васильевич.
     А причина страха - опала в отношении видного политического и государственного деятеля А.И. Рыкова. Он был первым комиссаром внутренних дел в первом советском правительстве. Кстати, именно он 10 ноября 1917 года подписал декрет «О рабочей милиции» (эта дата с 1962 года отмечалась как День милиции, с 2011 года — День сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации). После смерти в 1924 году В.И. Ленина и до 1930 года А.Н. Рыков в должности председателя Совета народных комиссаров СССР возглавлял высший орган исполнительной и распорядительной власти. С 1931 года по 1936 год он был народным комиссаром почт и телеграфа СССР. Но в 1937 году политическая и государственная карьера А.Н. Рыкова пошла под откос. В феврале он был исключен из партии, арестован, обвинен в контрреволюционной деятельности и в марте 1938 года - приговорен к смертной казни и расстрелян.
     За годы нахождения на вершине политического олимпа именем Рыкова назывались населенные пункты, улицы, заводы, корабли, семейство первых самолетов авиаконструктора А.С. Яковлева вплоть до 1937 года называлось АИР - А.И. Рыков.
     А еще в декабре 1924 года, спустя 10 лет после введения сухого закона в России вновь начался выпуск водки. И на прилавки поступила первая советская водка - прозванная в народе «рыковка», по фамилии председателя Совнаркома А. Рыкова.
     В 1924 году М. Булгаков записал в своем дневнике: «В Москве событие – выпустили 30-градусную водку, которую публика с полным основанием назвала «рыковкой». Отличается она от царской водки тем, что на десять градусов она слабее, хуже на вкус и в четыре раза её дороже». «Водку называют «Рыковка» и «Полурыковка». «Полурыковка» потому, что она в 30 градусов, а сам Рыков (горький пьяница) пьёт в 60 градусов».
     С объявлением «контрреволюционером» возвеличивание Рыкова превратилось в опасное дело. Улицы, города, заводы, корабли и самолеты снова переименовывались.  Конечно, деревенька Рыково в Чебсарском районе никакого отношения к опальному революционеру не имела, но, что называется, от
греха подальше, мужики и бабы смекнули, что удобней сейчас отказаться от исторического названия и стать деревней Красное.
Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете «Звезда» № 6 от 26 января 2021 года.
Фото предоставлены А.В. Смеловым и А.Ю. Метелкиным и из сети Интернет.

Страницы

Подписка на RSS - Наша история