Звонок на сайт: 8 (921) 137-30-60

Наша история

Не забудь своих детей, страна, стала детским садом им война

Идут годы, сменяются десятилетия, вырастают новые поколения, а память о страшной, кровопролитной Великой Отечественной войне не исчезает, а становится прочней. 
К 75-летию Победы над фашистской Германией школьным музеем Устье-Угольской школы был организован  сбор материала о «детях войны», и в итоге получилась большая книга «Память возвращается как птица...». Руководитель музея истории Устье-Угольской школы, редактор книги Т.М. Громцева рассказывает о работе над книгой и приводит самые душещипательные моменты из жизни детей войны.
 
111 судеб

 
     Книга «Память возвращается, как птица» - продолжение большой работы,  которая была проведена по инициативе членов совета музея - Заслуженного учителя Российской Федерации Любови Александровны Артюшичевой и её ученика Сергея Зайцева - к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне и закончилась созданием книги «Детство, опалённое войной».
     В предисловии к книге учитель русского языка и литературы, ветеран педагогического труда Т.Н. Дмитриева пишет: «Великая Отечественная война обрушилась на детей так же, как и на взрослых: бомбами, голодом, непосильным трудом, разлуками… Но и в те годы дети оставались одной из первоочередных забот народа, семьи. Выживут они – выживет страна, её история, идеалы, будущее, продолжится род человеческий».
     34 имени вошло в первый сборник. Во время работы над второй книгой география респондентов расширилась, и были записаны воспоминания 111 «детей войны».
    46 человек приняли участие в создании книги - это участники музейных объединений, краеведы, школьники, педагоги, родственники тех, в чьей памяти живёт военное детство, благотворители, издатели, художники, и те, кто в трудное время карантина по коронавирусу сумели вручить детям войны книгу с их воспоминаниями. 
    Книга - документальная. В ней рассказы о судьбах не только семей, но истории целых деревень, колхозов. Мужчин на тяжелых работах заменили женщины. Дети, как и взрослые, тоже были заняты с утра до поздней ночи. Это они своими маленькими ручонками дёргали лён, пололи грядки, пилили чурки на дрова, собирали колоски, выколачивали из них зёрнышки и перемалывали на огромных жерновах.
     Чтобы передать то, что чувствовали дети, приведу несколько фрагментов воспоминаний.
 
 
А на тонкой шее - огромная голова
 
     Из воспоминаний Полины Андреевны Парамоновой:
    - Я родилась 17 сентября 1941 года пятым ребёнком в семье в деревне Плешаково Келбуйского сельского совета Пришекснинского района. Вспоминаю своё военное детство. Тяжело… Пережито было много. С первых дней войны папа со своими братьями Петром и Михаилом ушли на фронт.
    Моя старшая сестра Зоя рассказывала, что наша бабушка Евгения молила Господа, чтобы он меня забрал к себе. Мама после родов в тяжелейшем состоянии лежала в реанимации, меня выписали домой, и бабушка не знала, как уберечь и прокормить всех нас. Зоя тайком от бабушки пеленала меня и кормила жёваным, завёрнутым в тряпочку хлебом. Бабушка ругала её за помощь мне. Но Зоя, пользуясь бабушкиной глухотой, не переставала обо мне заботиться. Так я выжила…
    Мама волею судьбы осталась жива. После больницы она сразу стала работать скотницей, и меня брала с собой на ферму. Там клала меня в свободные ясли, украдкой надаивала молока, прятала за пазуху бутылочку, а потом, таясь, кормила.

    Зоя часто вспоминала папины слова из его письма домой: «Корминоха (кормилица) ты моя! Как хоть вы там выживаете? Что едите? Мы-то воюем. И пули свистят, и снаряды рвутся, и смерть рядом… Но мы уверены, что после боя будет ужин. И во время еды я вспоминаю всех вас: сыты ли? Есть ли хоть какая-то еда?»
    Отец пришёл с фронта в 1946 году, так как участвовал ещё и в войне с Японией. Он рассказывал, какую удручающую картину увидел, когда вернулся домой: я сидела на подоконнике, а брат Толя выгребал из печки золу и угли. Папа дал нам из своих запасов по большому сухарю из ржаного хлеба. Я стала с жадностью есть, а Толя от радости заплакал, обеими руками сильно прижал сухарь к себе и убежал…
    Отец много раз вспоминал, что его наповал сразила моя внешняя уродливость: руки, ноги и шея были по соломинке, а живот и голова - ужасно огромные. Всё удивлялся тому, «как большущая голова могла держаться на такой тоненькой шее, и как тонюсенькие ножки могли носить тельце с огромнейшим животом!». Он всё боялся, что при наклоне головы она отвалится. «Урод  уродом  была! - говорил он. - Никогда не думал, что из этого урода-ребёнка вырастет нормальный человек!».
    На голове вместо волос была сплошная короста. Золотушную свою голову-коросту хорошо помню, так как всё время хотелось её чесать, чего никак нельзя было делать. Чтобы как-то унять этот чёс, накладывала обе ладошки на голову и надавливала. Это на какой-то момент успокаивало. Руки становились мокрыми от гноя и крови. Ощущение непроходящего зуда и вони преследует меня до сих пор так же, как и ощущение холода и голода… Зимнюю пору практически не помню, так как зимой мы всё время сидели на русской печке: одежды и обуви не было. Зимой всегда в доме было очень холодно, так как некому было заготавливать дрова. Собирали палки, хворост, ветки, валежник. Холод и голод были нашими вечными спутниками.
    Без одежды плохо, а без еды ещё хуже. Брат Толя рассказывал, что однажды вёз меня на самодельной одноколёске к маме на сенокос. По дороге он нашёл большой гриб, который дал мне подержать. Так я этот сырой гриб весь съела. Было отравление, но выжила…
     Весной, когда на корове пахали землю, мы шли следом и собирали прошлогоднюю картошку. Мама потом пекла из неё очень вкусные лепёшки. Их в то время пекли из всякой всячины: собирали пестики, кислицу, лебеду, заячью капустку, корни лопуха. Помню, что в лепёшки клали опилки от липы. Когда липовое бревно пилили, под станок подкладывали постельник (одеяло), чтобы опилки сыпались не на землю. А мы, ребятишки, держали этот постельник за углы, чтобы ветер опилки не сдувал. Пилить старались тайком. Я до сих пор поражаюсь, что в такое голодное время живущая рядом с нами учительница Хатова Анна Ивановна ругала взрослых за истребление редких деревьев - лип. И сейчас липовая аллейка жива.
     Когда привозили на корм коровам жмых, мы были очень рады: вкуснее, казалось, ничего и быть не может!
    Осенью и зимой темнота наступала рано. Световой день короток. Избу освещали только лучиной, так как керосина не было. Мылись в печке. В деревне баня была, но не было дров её топить. Мыла и в помине не было. Мама делала щёлок - длительно настоянную золу. Этой водой и мылись, и стирали бельё. В моём детстве пришлось познать потери родных и близких. Помню, как тётя Маша Иванова истошно кричала, когда получила похоронку на мужа. На её крик прибежали люди даже из соседней деревни.
    Я не знала, что такое тёплая кровать: все деревянные кровати пошли на отопление дома. Из продуктов, кроме лепёшек, тоже ничего не знала, даже их названий. О мёде, сахаре, пряниках и конфетах и говорить нечего. Не было ни книг, ни бумаги, ни карандашей, ни игрушек - одни камушки, осколки стёкол и листья травы и деревьев.
    Особая боль из военного детства возникает при воспоминании о нашей маме. Ей особенно трудно приходилось! Каково же было её состояние, когда она, приходя домой уставшей до предела, осознавала, что ей нечем накормить голодных детей! Но так жили не мы одни. Это было горе всей страны. Оно объединяло, сплачивало, не давало отчаиваться. А мы, дети, просто другой жизни и не знали.

 
То, что снится ночами
 
    Наши респонденты предоставили для книги свои фотографии, и почти все они – последних лет. На фото - взрослые, успешные люди. Военное детство осталось только в воспоминаниях. В нем были и горе, и стоны, и отчаяние, и юмор сквозь слёзы, и злые частушки о Гитлере, а добрые - о милом, который вернётся, и жизнь наладится. Александра Петровна Клубова сама сочиняла частушки: 
«Молодые командиры!
Миленький моложе вас.
Отпустите, дорогие,
На свидание хоть раз»!
 
«Молодые командиры,
Лётчики советские!
Побыстрее разгромите
Города немецкие»!
 
     Воспоминания… Это то, что было, что пережито, выстрадано, чего нельзя забыть ни при каких обстоятельствах! Это то, что снится ночами!
     Журина Нина Александровна:
     - Родилась я в августе 1941 года, когда отец уже был на фронте. Из военных лет помню лишь отдельные эпизоды.  Жили мы втроем: мама, бабушка (мать отца) и я. Мы не голодали, так как держали корову и огород. Мама работала в колхозе заведующей фермой, домой приходила поздно.       
     Запомнился один случай. Мама пришла с работы расстроенная, плакала, потому что отелилась корова и теленочек умер. Может быть, не досмотрел сторож. Тогда было очень строго, могли отдать под суд и сторожа, и заведующую фермой. Мама с бабушкой решили отвезти на ферму своего теленка. А это значит, семья осталась на год без мяса.
     Женщинам в деревне никогда легко не жилось, а особенно в военное и послевоенное время. Мать в летнюю пору дома почти не бывала. До восхода солнца на росе уходила косить, потом немного отдохнет и шла сушить и стоговать сено. И все так работали. Весной - посадочная страда, осенью - уборка урожая. Да сколько рвали жилы на лесозаготовках! Сколько молодых женщин и девушек остались инвалидами от тяжелой мужской работы. Видела, как доярки плакали, потому что весной нечем было кормить скот. Сена не хватало.
    Особое отношение было к почтальонам. Их и ждали, и боялись: ждали весточки с фронта от родных и боялись получить похоронку. В нашей семье погибли двое: брат отца и брат матери. Осталось трое сирот. Поднимали родственники, в детдом не отдали.
     В нашей деревне в отдельном домике жили пленные немцы. Их было немного. Они заготовляли картофель, который сушили и отправлялся на фронт. Ребятишки звали их «фрицами». Иногда они давали нам по горсточке сушеной картошки. Она казалась такой вкусной! Деревенские к ним относились лояльно, те в свою очередь старались чем-то помочь.
    Запомнился день окончания войны. Стояла солнечная погода, но было холодно и ветрено. Посыльный сельсовета собрал народ, какой был в деревне и сообщил, что война окончена. Радовались, многие плакали.
    Помню, как вернулся с фронта отец. Он служил старшиной в береговой службе Северного военно-морского флота на полуострове Рыбачий. Там стояли наши батареи, которые охраняли путь в Мурманск. Когда мы его спрашивали о войне, он или молчал или говорил, что это дело грязное, и вспоминать о нём не хочется, да и «вам это знать не надо». В финскую войну он был в похоронной команде.
     В нашей семье хранится моя детская фотография. Мама выслала её отцу на фронт, чтобы он видел, какая у них растёт дочь. Отец очень дорожил этой фотографией и сохранил ее до конца войны!
    Демобилизовался отец в августе 1945 года. Этот день я хорошо запомнила. Бегая по деревне, увидела военного в форме и побежала домой доложить бабушке, что идет какой-то «фриц». Двери заперла на засов. Вдруг раздается стук. Я бабушке говорю: «Не открывай!». Но бабушка не послушалась, открыла и встретила сына. На младшего она уже получила похоронку. Можно представить ее состояние! И плачет, и радуется, что жив!     
    Я в это время сидела на печи и боялась выглянуть. Вот так первый раз увидела своего отца. Отношения с ним складывались непросто. Я была одна, и меня мама, а особенно бабушка, баловали и вниманием, и едой. А тут все внимание переключилось на какого-то «фрица», которого называют моим отцом и заставляют звать папой. Ох, это как обидно! На другой день утром мама ушла на работу, бабушка что-то делала на дворе или в огороде, отец спал на кровати. Мне он чем-то не понравился. Я взяла котенка, бросила на него и убежала… Но отношения постепенно наладились.
     Удивляет, как терпелив, трудолюбив и, в большинстве своем, сердечен и бескорыстен был наш народ. Люди старались поддержать друг друга в беде, наверное, потому и выжили в те трудные времена. Хотя простых времен не было и не будет.
     Как мы будем жить дальше,  многое зависит от каждого из нас.

 
Отец представлялся совсем другим
 
     Демидова Нина Александровна родилась 25 января 1940 года в деревне Захарцево Буйского района Ярославской области. Нина Александровна рассказывает:
    - Родители Александр Фёдорович и Анастасия Никоноровна работали в колхозе. В 1940 году семья переехала в Монзенский леспромхоз Вологодской области. Не успели обустроиться на новом месте, как началась война. В первые дни отец ушёл на фронт. На руках матери остались трое детей, младший брат отца и бабушка - мать отца. Всё хозяйство легло на плечи бабушки, а мать с утра и до вечера  работала в лесу.  Древесина нужна была для переправ, из неё делали болванки для автоматов. Всё отправляли на фронт и на деревоперерабатывающие предприятия.
     Запомнила 9 мая 1945 года. Все бежали к конторе, и я с братьями не отставала.  Объявили, что война закончена. Люди обнимались, смеялись, плакали. Пришёл гармонист, и посыпались частушки, многие пустились в пляс.
    Отец вернулся осенью. Я гуляла, когда ко мне подбежали ребята и радостно сообщили, что отец вернулся и уже дома. Со всех ног бросилась домой. Открываю дверь - он стоит посреди избы, а на нем висят братья, от радости плачут мама и бабушка. Я запомнила его худого, в шинели. На гимнастерке много медалей. Отец обнимал нас, радовался, что мы все живы и выросли. Он не видел нас четыре года. Я его даже не помнила. Мама показывала его фотографию,  присланную с фронта. И мне он казался совсем другим…
   Послевоенное детство было тяжелым. Голодали. В леспромхозе выдавали пайки, но они для нашей семьи были небольшими, потому что работал теперь один отец. Бабушка болела, и хозяйство вела мама. У бабушки ушли на фронт пять сыновей, а вернулся один, мой отец...

 
Книга вышла!
 
    Авторский коллектив благодарит всех ветеранов, их родных и близких, предоставивших материал для книги. Особая благодарность благотворителям и издателю - Павлу Сергеевичу Фурсинову. Книгу украсили рисунки Анны Николаевны Розановой. Спасибо консультанту Любови Александровне Артюшичевой и директору школы Сергею Анатольевичу Липину.
     Мы вручили  каждому  благотворителю  благодарственные письма и книгу – в подарок.
     А как сделать её подарком в 75-летие Великой Победы для детей войны во время карантина, ведь они ждут книгу, спрашивают?
   Наши краеведы и их помощники во всех добрых делах приехали к каждому и, соблюдая все санитарные правила, вручили заветный экземпляр! Назову имена этих неравнодушных людей: Т.В. Кононова, Н.В. Черняева, Ж.Н. Мизина, Людмила Прокопьевна и Валерий Анисифорович Глебовы.          
     Книга «Память возвращается как птица в то гнездо, в котором родилась…»  - это нить, связующая поколения участников событий Великой Отечественной войны и нас, их потомков. И эта нить не должна прерваться. 
     Второй том книги – это не завершение её. Краеведы начали сбор материала для третьего тома. Ждём ваших воспоминаний, дорогие дети войны.

    Музей истории Устье-Угольской школы сердечно благодарит за финансовую помощь в выпуске книги С.В. Носкова, З.С. Сарапунину,  М.А. Атомян, А.А. Атомян и Ю.А. Атомян, Д.Н. Черватенко, А.В. Хрулёва, М.В.  Громцева, Н.Д. Березина, П.В. Логинова, Л.А. Артюшичеву, О.А. Емельянову и И.А. Ефимовскую.
Т.М. ГРОМЦЕВА, руководитель музея истории Устье-Угольской школы.
Рисунки А.Н. Розановой.
Опубликовано в газете "Звезда" № 49 от 30 июня 2020 года и № 50 от 04 июля 2020 года.
 

     

Детство военное трудное, в памяти ты навсегда! О бане по-крестьянски, масле подсолнечном и трудовом подвиге

Традиционно в апреле-мае в редакцию газеты идут письма и сообщения с военной тематикой. Этот год исключением не стал, и одно из таких писем пришло из города Северск Томской области. 
Там проживает Р.Н. Лебедев - известный нашему читателю «нифантовский пенсионер», рассказы которого мы печатали в прошлом году. В годы войны Рудольф Николаевич жил в деревне Нифантово, и он прислал нам несколько зарисовок из быта своего военного детства.
 
Баня по-крестьянски
 
     На склоне лет все вспоминаю военные годы. Трудно было жить, но нам - пацанам - все казалось нормально. Лучшей жизни мы не знали в силу малолетства, нам нравилась настоящая. Родители за нас переживали, как жить, чем кормить, т.к. спичек нет, мыла нет, соли нет, дров и тех мало. Отец на фронте, мать одна справлялась с тремя ребятишками. Заботливая была мать Нина Васильевна Лебедева, учительница начальных классов в деревне Нифантово. Вовремя догадалась запастись спичками, мылом. Лежал у нас на полатях самодельный фанерный ящик с сотней коробков спичек и второй с двадцатью кусками мыла. По крайней мере, первые два года войны мы не бедствовали. Но все кончается, и к 1943 году запасы иссякли. Мыло пришлось заменить золой из печи, спички самодельными серниками из смолы ели, соль добывали сами на другом берегу реки Шексны, где когда-то стояли купеческие амбары. Они сгнили, развалились и были снесены, но соль, перемешанная с землей, оставалась. Мы, пацаны, зимой переправлялись через реку по льду и на санках привозили по мешку этой соли, а потом выпаривали дома на кухне. Мусор всплывал, земля, песок оставались на дне. Все это удалялось, очищенный раствор упаривали и получали чистую соль.
     С дровами тоже была беда. Бывало так, что дров оставалось на неделю. Приходилось на чунках ездить в лес за три-четыре километра. Из-за нехватки дров мылись в русской печи. Все ребятишки, да и сама мать на моей памяти посещали эту печь раз десять. Даже нравилось. Не нужно через сугробы идти в баню, снег чистить. А тут выгребли из печи красные еще угли, золу, выстелили под соломой. И баня готова. Угли шли на самовар, зола на стирку, а печной жар на тело. Воду, нагретую в той же печи, подавали в тазике. Распаренные, с трудом вылезали из печи. Не дай бог запачкаться, пролезая через устье печи. Тогда от матери будет выволочка. Есть баня по-фински, есть по-русски, а я назвал эту баню – «баня по-крестьянски». Дешево и сердито.
 
Трудовой фронт в 1941-1945 годах
 
     В последнее время идет достаточно много разговоров о тружениках тыла в годы войны, о детях войны. В отдельных областях России детям войны, родившимся после 1927 года до 1945 года, выплачиваются денежные пособия. А дети, родившиеся ранее 1933 года и проработавшие в колхозе или на любом предприятии  за 1941-1945 годы более шести месяцев, считаются тружениками тыла и приравниваются к ветеранам войны с выплатой пособия. Сам я с этим постановлением Правительства ознакомился в 1999 году, ходатайствуя за льготы Дюничеву Алексею Ивановичу, родившемуся в 1932 году. В конторе колхоза были подняты архивы и в одном журнале учета трудодней была запись, что мать с сыном Алексеем трудились в колхозе и совместно заработали столько-то трудодней. В результате А.И. Дюничев был признан тружеником тыла и получил льготу.
     Но есть много непризнанных тружеников тыла, которые попадают в эту категорию, но документов о полугодовом стаже работы нет. Приведу свой личный пример.
     Я родился в 1934 году. В возрасте восемь лет в 1942 году пошел в школу. В деревне Нифантово был колхоз «Животновод», и уже в сентябре в качестве ученика начальной школы я был привлечен к уборке урожая картофеля, льна. Учебный год практически начинался с октября и заканчивался в середине мая, после чего ученики привлекались к прополке посевов, заготовке веников для птичника, вывозке удобрений на поля, заготовке силоса. Молотьба зерновых культур, льна производилась уже по личному указанию бригадира или председателя колхоза с начислением трудодней.
     Сейчас даже трудно поверить, но в 6-7 лет меня и брата Николая мать отправляла на лето к бабушке с дедом, где мы управляли лошадьми при закладке силоса в силосные ямы. Брат Николай был всего на год старше меня и управлял одновременно двумя лошадьми. Силос в телеги грузили женщины, а сгружать нам приходилось самим. Таким же образом вывозили на колхозные поля навоз со скотных дворов, конюшен и частных крестьянских хозяйств. А в 10-11 лет лошади были закреплены за нами. Я должен был напоить лошадь, накормить, отправляя ее на пастбище на всю ночь. Утром, если не оставался вместе с ребятами на ночь, надо было привести лошадь домой, запрячь и ехать на работу.
     За мной на лето был закреплен Огарок, за братом - Звездочка. Когда я первый раз пришел за Огарком с уздечкой на пастбище, он меня игнорировал. Пришлось идти к конюху С.И. Сцелову на дом. Он его запряг и меня обучил этому делу. С Огарком мы потом подружились.
     У Коли лошадь была более норовистая. Когда ехал на ней верхом, пыталась всегда укусить за ногу. Бывало, что на вред и понесет метров на 50-100. Потом, когда после седьмого класса Коля уехал учиться в Ленинград на токаря в ФЗО, она досталась мне. Я на ней работал на конных граблях, привязав веревочку к спусковому механизму, т.к. ноги до него не доставали. С Огарком по весне боронили пахотные поля. С утра сидишь верхом, т.к. земля в мае еще холодная, иногда с инеем. А часов с десяти уже сам рядом с лошадью идешь.  Много, много пришлось поработать в детские военные годы. И все было интересно. Усталости или уныния не было. По вечерам играли в прятки, ходили на танцы, в кино. Хоть у нас и нет звания «Труженик тыла», т.к. нет документов, но мы все-таки ими являемся. Шесть месяцев трудовых будней набирается с лихвой.
 
Подсолнечное масло
 
    В старину, да и позднее, в тридцатые годы прошлого века, льняное масло было самым распространенным в России. Оно и называлось постным, т.к. считалось низкокалорийным, а оттого и стоило дешево. Подсолнечное масло привозилось купцами с юга России, оно более ароматное и считалось как бы заморским. Естественно, что оно было подороже льняного. Покупали подсолнечное только зажиточные люди. У нас льняное масло производил дед Василий Гаврилович. Для этого он выращивал лен, убирал, сушил, молотил. Льнотресту продавал заезжим купцам, а льняное семя отвозил в Борисово к одному хозяину, у которого была выстроена маслобойня на конной тяге - маленький заводик в двух помещениях. Сам я на нем побывал и видел весь процесс изготовления льняного масла.
      Собрал дед пол мешка льняного семени, положил в телегу. Взял четверть (так называлась бутылка на 3 литра), и мы поехали к хозяину маслобойни. Растопили дровами жаровню, высыпали семена льна на большой противень и поджаривали их около часа. Вы пробовали когда-нибудь жареные семечки? Такая вкуснятина! Так вот, эту жаренку засыпают в ступы и толкут «толкушками», которые представляют из себя деревянные стержни диаметром до 10 см., окованные снизу железом. Сверху стержни имеют зацеп, которым цепляются за выступ вращающегося бревна. Само бревно крутится под потолком на высоте 3-4 метра. Вращение бревна осуществляется приводом из шестеренчатых передач с вертикальным бревном в соседнем помещении, приводимых во вращение двумя лошадьми, одна из которых наша с дедом, а вторая хозяина маслобойни. Сам я сидел и погонял свою лошадь по кругу возле привода. Наше льняное семя было переработано за три часа. После остановки привода «толкушки» приподняли, стальные чашки с сухим остатком извлекли из ступ, а отжатое масло через отверстия в стальных чашках стекло по желобу в ведро, из которого было перелито в четверть. Довольные мы ехали домой. Привезли бабушке целую четверть (3 литра) льняного масла. Представляю, какие деньги надо заплатить сейчас за 3 литра свежего льняного масла, которое продают почти как лекарство в аптеках. А жмых (сухой остаток семян) скармливали скоту. Чаще он доставался ребятишкам, т. к. был вкусным, не чета хлопковому или подсолнечному.
  Фото из архива редакции и сети Интернет.
Опубликовано в газете "Звезда" № 41 от 02 июня 2020 года.

1943 год. Война. Письма домой. Из госпиталя села Никольское - в Рязань

Наш рассказ - об уроженце рязанской земли Арсении Благонравове. Он ушел на войну и остался там навсегда. Его фамилия не значится ни среди мертвых, ни среди живых.
След Арсения Благонравова теряется в октябре сорок четвертого далеко на севере - в Мурманской области.
     1943 год фронтовой жизни А.Д. Благонравова можно назвать вологодским, и начался он в селе Никольское, в госпитале № 1327. Здесь он провел два с половиной месяца. Сохранились полторы сотни писем, написанных Арсением своим родным в Рязань, из них двенадцать с обратным адресом «Северная железная дорога. Станция Шексна. Вологодская область». Из писем Арсения Благонравова мы узнаем интересные подробности жизни нашего госпиталя и о том, как здесь у молодого человека раскрылся талант артиста.
 
Под минометным огнем
 
     Прежде чем перейти к рассказу о нахождении Арсения Благонравова в госпитале № 1327, следует сказать несколько слов об авторе писем. Арсений Дмитриевич Благонравов родился в 1923 году в Рязани. Единственный ребенок в семье. Отец - преподаватель латыни, мама - школьная учительница.
     В 1941 году он закончил десятилетку, поступил на физико-математический факультет педагогического института в Рязани, но уже в двадцатых числах сентября был призван в ряды Красной армии и отправлен в школу старшин-радиоспециалистов. Изучив азы работы с рацией, в составе 903-го отдельного батальона связи 397-ой стрелковой дивизии 1 марта 1942 года А.Д. Благонравов прибыл на Калининский фронт.
    Письма родителям в Рязань, в дом на улице Свободы приходили часто, иногда по два в день. В них фронтовик подробно описывал места, где ему пришлось побывать, взаимоотношения между красноармейцами, рассказывал о питании солдат и делился своими размышлениями о жизни. Специальность радиста ему нравилась и о том, что попал на фронт, А. Благонравов не жалел: «Прошу вас, не беспокойтесь, все в порядке. Мне давно хотелось изменить образ жизни. Теперь будет хоть и трудно, но будут и счастливые минуты, мне надело уже жить в глубоких тылах».
     Судьба была благосклонна к Арсению. Радисты находились в 2-6 километрах от передовой. Сначала он работал на большой радиостанции, размещенной в машине, а это, по его словам в зимнее время был «самый комфортабельный дом» -  с печкой, освещением, хорошим радиоприемником. Затем его перевели на переносную рацию.
    8 апреля 1942 года 397-я стрелковая дивизия была передана в состав Северо-Западного фронта, а в октябре Арсений впервые попадает на передовую, бьет фрица из автомата, о чем сообщает в письме: «...Теперь я уже имею полное представление о фронте, передовой линии, ураганном минометном огне, дожде разрывных и трассирующих пуль, повидал убитых и раненых - сам выносил раненого. Несмотря на то, что я радист и на самом рубеже не был, но все же со всем этим хорошо познакомился».
     В декабре А.Д. Благонравов был ранен, а как это случилось, он подробно рассказывает в письме: «...К вечеру 13 декабря немцы вели ураганный минометный огонь в течение двух-трех часов. Вся земля была изрыта, снега почти не было видно. Мы находились в захваченных у немцев блиндажах, и они точно знали их расположение и били наверняка. Осколком мины перебило антенну, я вышел связать... А через несколько минут мне уже перевязывали рану. Ранение осколочное слепое, осколок не могли вынуть (но он небольшой, и вряд ли будут вообще его вынимать)».
 
Госпиталь № 1327
 
     Из окопов и блиндажей А.Д. Благонравов попал в светлые, теплые комнаты госпиталей с заботливым уходом сестер и врачей.
   Новый 1943 год Арсений встретил в госпитале Вышнего Волочка, а уже 15 января в Рязань было отправлено первое письмо с обратным адресом «Станция Шексна. Вологодская область». Сохранилось двенадцать писем, написанных А. Благонравовым из эвакогоспиталя № 1327. 15 января он пишет: «...Палаты расположены в прежних бараках - конечно, соответствующе оборудованных, светлых, чистых и просторных. Раз в неделю приносят книги - читаю. Кино пока не было, но должно быть два раза в неделю. Немного скучновато». Свое ранение Арсений считает незначительным, в первом же письме сообщает родителям: «...Ранка совсем не болит, да ее почти незаметно... Писем сюда не пишите, вряд ли застанут». Однако в госпитале он пробыл до середины марта. Ему несколько раз делали рентген. Осколок был небольшой, но сидел глубоко. В конце концов главный хирург решил, что осколок не опасен, а удалить его трудно. Арсения признали годным к службе, и 23 марта он был выписан.
     Без сомнения, эти два с половиной месяца были для Арсения счастливым временем. «Я хорошо отдыхаю, это как курорт»- пишет он 20 января.
     В своих письмах с фронта Арсений в подробностях рассказывал родителям о питании бойцов. Из его писем следует, что с продовольственное обеспечение на фронте было налажено очень хорошо. И здесь, в госпитале села Никольское, несмотря на то, что в соседних деревнях люди недоедали, для раненых военнослужащих делалось все возможное для их скорейшего выздоровления. Главным лозунгом народа был «Все для фронта! Все для победы!»
     В двух февральских письмах из госпиталя № 1327 Арсений пишет:
     «...В отношении еды все в порядке. Я удивляюсь даже на себя - прежде я ел по полтора котелка гречневой каши за присест, 900 и больше граммов хлеба. Теперь же хватает 600 граммов хлеба. Правда, здесь все питательное. Дают иногда молока, всегда 50 или 40 граммов сахара, так что этого вполне достаточно. 40 граммов масла сливочного или топленого. Я голодным не бываю. Видно, что, как говорится, въелся в норму. Выдают легкий табак по 15 граммов, в последние дни дают махорку в пачках (200 граммов). Махорка замечательная, очень похожа на ту, что прислали мне вы. Куришь - немного потрескивает и имеет приятный запах, к тому же крепкая... Ничего для себя не жалейте, знайте, что я хорошо всем обеспечен здесь, а в части будет еще лучше - 900 граммов хлеба...».
    «...Ведь я сейчас нахожусь в прекрасных условиях: еда хорошая, тепло, светло, есть музыкальные инструменты, игры, хожу на концерты (выступаю), да и в дальнейшем плохого не предвидится... Я всем обеспечен, и ни в коем случае мне ничего не присылайте, во всяком случае, деньги совершенно не нужны».
 
Исполняет известный Благонравов
 
   Но главная тема писем Арсения из госпиталя - его участие в художественной самодеятельности. Родители Арсения - педагоги, и сам он был не лишен литературных и актерских талантов. Еще когда учился на радиста, то просил присылать ему страницы из книги с сатирическими рассказами Михаила Зощенко, или просто переписывать рассказы в письмо. Он очень любил творчество Зощенко и заучивал его рассказы. Будучи на фронте, он с успехом читал рассказы Зощенко своим боевым товарищам и даже выступал в самодеятельности дивизии. В госпитале его актерский талант раскрылся в полную силу.
    20 января 1943 года Арсений пишет родным: «Ясный, солнечный, но в то же время морозный день. Большие окна барака хотя и замерзшие, но пропускают много света. Топятся печки. Ровными рядами стоят накрытые скатертями столы, слышатся разговоры.  Какие разговоры? Да какие только угодно. И о всевозможных боевых приключениях; разведке, атаке, трофеях, о перспективе будущего и славных прежних деньках. Если наскучит слушать в одном месте, идешь к другой группе, слушаешь там, порой рассказываешь и сам. В то же время играет радио (в данное время вальс Штрауса). С особым вниманием слушают все сообщения Информбюро. Слова «В последний час» сопровождаются возгласами и радостными восклицаниями. Некоторые читают книги, правда, библиотека приходит раз в неделю, но мы меняемся сами книгами.
    Жаль, что слабое напряжение не позволяет ставить кино, но зато выручает самодеятельность. В нашей палате ее не было еще. Я пронюхал о ней и заявил, что могу участвовать с рассказами Зощенко. Не прошло и суток, как меня прослушали, и вот 18 числа после ужина я уже стоял на сцене из столов в одном из бараков и с большим подъемом говорил (рассказывал - прим. авт.) «В театре»  (правильное название рассказа «Прелести культуры» - прим. авт.) «Актера» Зощенко и «Гусар»  Пушкина.
    Многолицый пестрый зал - палата, смеялась и хрюкала от хохота. Рассказы прошли с большим успехом. На следующий день выступали в другом (бараке - прим. авт.). И хотя оформление было худшим, рассказы прошли, пожалуй, с большим успехом. По окончании слышал одобрительные возгласы обо мне».
     А вот фрагмент его письма от 1 февраля «...Недавно выступал в своем бараке, всем очень понравилось, меня просили, чтоб я рассказал еще что-нибудь. Приходили записки за печку (кулисы). Концерт был до ужина, и после ужина ставили концерт в соседнем бараке.
    Сегодня второе, ставили концерт в седьмом бараке. Я впервые беру на себя роль конферансье. Я припомнил кое-какие выступления конферансье из прежней жизни. О результатах напишу».
     Из письма 4 февраля: «...В пять часов позвонили по телефону и предложили мне выступать в клубе, откуда будет идти трансляция концерта по всему нашему городку, то есть по всем баракам, которых около двадцати, а также и на несколько рупоров, установленных на воздухе. Я дал согласие, мне выдали обмундирование (в палатах мы ходим в халатах и тапочках), и через несколько времени я был уже в небольшой студии. Впервые выступал по радио».
     Из письма 9 февраля: «...Пока все по-старому. Вчера ставили в тринадцатом бараке концерт. Говорил «В театре»и «Любовь». Получилось хорошо - была какая-то охота выступать, так как перед этим у них в тринадцатом бараке был тусклый и неинтересный концерт нацменов, и мы решили блеснуть.  Все наши номера были встречены с овациями. Теперь меня уже все знают и объявляют «Юмор по Зощенко. Исполняет известный Благонравов».
     25 февраля Арсений сообщает родным о концерте, который состоялся в районном Доме культуры: «...Жизнь пока протекает по-прежнему, праздники провел хорошо, почти каждый день где-нибудь ставил концерт. 23 ездили в Никольское (районный центр), выступали в городском клубе в бывшей церкви. Народу было - пропасть, все наши номера очень понравились, да и действительно они были хороши.
     Начали пьесой (о дикой яблоне) - прошла с успехом. Потом началось концертное отделение, сольное пение - прекрасно пели врачи нашего госпиталя (старинные русские романсы, а также «Улыбнись», «Чалита» и другие). Пели раненые, песни также чудесные, отражающие современную обстановку – «В землянке», «Голубой конверт» и другие. Я ручаюсь, тебе очень они понравились бы... Были и цыганские пляски, также чудные. Был даже акробатический номер и много других хороших номеров.
     Я говорил «В театре» и «Актер». Меня нарочно все время ставят в конце - я даже сам не рад. Здесь, в госпитале, меня теперь знает каждая собака, отрывки и цитаты из рассказов можно услышать почти везде. К нам в барак приходят и просят меня, чтоб я выступил в каком-нибудь бараке, и сравнивают с Хенкиным (российский и советский актер В.Я. Хенкин, многие годы проработавший в Московском театре сатиры - прим. Авт.). Особенно все это пошло после 22 февраля, когда был концерт в клубе нашего госпиталя и транслировался. Я тогда постарался, так как были все врачи и начальники, которым я обязан своими выступлениями в Дни Красной Армии. Я бы мог давать концерты в другом месте...».
 
В селе Никольское
 

     В своих письмах Арсений постоянно просит родителей не беспокоится за него, не присылать ему лишнего. В письме от 28 февраля он рассказывает: «...Рядом со мной на нарах лежит Максимов - хороший парень. Ему недавно пришло письмо с извещением о смерти его брата (похоронная на дом). А не так давно пришло после извещения письмо от брата - оказалась ошибка. И таких случаев, оказывается, довольно много. Так что имейте это в виду. Один здесь лежит, у него произошло примерно то же - его родным прислали похоронную на него из части, где было найдено его обмундирование с документами, которые он забыл в кармане, переодеваясь в снятое с убитого.
     ...Ни в чем себе на отказывайте, посылки ешьте сами, на фронте всего в избытке, ведь это не прошлый год. Еда и одежда очень хорошие. У меня скопилось граммов 500 крепкой махорки - очень хорошей. Делаю папиросы из табака, а также из махорки. Выходят чудные папиросы. Мундштук достал».
     В письме от 4 марта Арсений рассказывает, как он побывал в районном центре: «...Вчера ходил в Никольское. Многие из нашего госпиталя ходили туда фотографироваться, но за деньги сняться нет возможности, поэтому несут сахар или масло. Я давно мечтал сняться, и вот вчера, воспользовавшись тем, что у меня есть обмундирование (выдали, когда ходил на концерт), я с одним раненым беспрепятственно прошел будки и вышел из зоны (проходить в подобных местах - с апломбом и занятым видом).
    Через 40-50 минут я был уже в Никольском. Зашел на почту, в военторг - но ничего интересного не нашел. Когда пришли в фотографию, то нам отказали наотрез, ссылаясь на отсутствие материалов. Но нас это не удивило, мы это ожидали. Когда же мы заявили о сахаре, то вскоре нашлось все. Я зашел в парикмахерскую (она была рядом), подстригся (я с 9 января не стригся наголо) и побрился, оставив только усики, которые я для потехи ношу. Сфотографировали нас вместе (бюст). Я хотел сначала сняться один в телогрейке, шапке, во весь рост, но так как мой партнер был в гимнастерке, то я тоже сфотографировался в ней. Мой партнер отдал 300 граммов сахару (с каждого 150 граммов, в день дают 50 граммов), и мы отправились назад. Карточки будут завтра. Я очень рад, что сфотографировался...
    ...Только что позавтракал. День солнечный, хотя стоит порядочный мороз. Из нашего буфета в Никольское отправилась буфетчица, она обещала принести наши карточки».
      Все когда-то заканчивается. 24 марта Арсений творчески, и даже с элементами драматургии сообщает родителям о выписке из госпиталя:      
      «Привет, дорогие родители!!!
     Казарма заполнена народом, люди только что мылись в бане, но одеты кто в чем, некоторые в красноармейской форме, другие в гражданском. На мне мое обмундирование. Вас, наверное, удивило написанное. Или, может быть, вы подумали, что я ошибся, написав вместо «палата» - «казарма», а вместо «больные»- «красноармейцы». Или, может быть, вы подумали, что я выступаю где-нибудь в части... Совсем нет. Три дня тому назад меня осматривал главный хирург и, найдя, что осколок безопасен, а удалять его довольно трудно - сложная операция, признал меня годным к строевой службе. И через день я вместе с другими уже погрузился в Никольском в поезд.
    Сегодня ходили в баню, скоро получим новое обмундирование и вскоре поедем на фронт. Чувствую себя очень хорошо, я в госпитале хорошо поправился, а ранение совершенно забыл».
 
Был - радист, стал - минометчик
 

     Теперь он «вновь в серой шинели: снова строй, снова военная жизнь. ...Я готовился ехать на фронт, но начался набор в училище, и вот я уже курсант Пуховичского пехотного училища...».
    Пуховичское пехотное училище было создано в январе 1940 года в небольшом районном центре Пуховичи неподалеку от Минска. В мае 1941 года училище было передислоцировано в Великий Устюг, где находилось всю войну.
     Арсению Благонравову очень нравилось быть радистом, но в училище ему пришлось изучать специальность «минометчик». Учеба шла больше года. 25 июля 1944 года А. Благонравову было присвоено звание «младший лейтенант», а 21 августа он был направлен в распоряжение командующего Карельским фронтом.
    В начале сентября 1944 года после очередных поражений вермахта и начала советского наступления на Карельском фронте, правительство Финляндии обратилось к Советскому Союзу с предложением о прекращении огня. Об этом событии Арсений сообщает родителям: «...Чрезвычайно рад только что полученным известиям о выходе из войны Финляндии, так как не придется, по-видимому, воевать в этой проклятой скалистой, болотистой и ледяной Карелии... Еще немного, еще один-два удара, и Германия рассыпется, как подгнившее сухое дерево. Смерть немецким оккупантам!!!»
    Сохранилось 150 писем, написанных А.Д. Благонравовым. Последнее его письмо с фронта датировано 8 сентября 1944 года. В нем Арсений сообщает родителям: «Ежедневно проходят занятия. Распорядок похож на училищный, но здесь, конечно, нет спешки... Чувствую себя, пожалуй, лучше, чем в училище... В город отпускают по выходным, но я не хожу - делать там нечего. Можно было бы читать, времени свободного много, но нечего - библиотека паршивая. После вашего письма видел во сне вас (снов вообще почти никогда не вижу), и что-то нехороший сон, что меня встревожило, и как-то беспокойно себя долгое время чувствовал. Смотрите, берегите себя, продавайте все к черту, берегите лишь здоровье, еще терпеть осталось недолго. Арсений.»
      Рукой матери на листке этого письма написано «Ничего, что тебе скучно, лишь бы быть невредимым».
      В сентябре сорок четвертого поток писем прекратился. В доме № 14 на улице Свободы наступили дни тяжелого ожидания...
 
В «огненном мешке»
 
     В 2019 году, накануне Дня Победы, в Рязани состоялась презентация книги 2Война. Письма домой2, в основу которой легли фронтовые письма А.Д. Благонравова. Авторы книги - А.Н. Анитов, внучатый племянник А. Благонравова - и журналист 2Комсомольской правды» Е.А. Баранцев не только разобрали и выстроили письма в хронологическом порядке, но и пытались установить судьбу фронтовика.
   Известно, что 30 сентября 1944 года А.Д. Благонравов был назначен командиром взвода 50-миллиметровых минометов 35-го гвардейского стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии.
  В ночь с 9 на 10 октября полк получил задание атаковать немцев в районе поселка Луостари (недалеко от города Печенга Мурманской области). Хронология того дня восстановлена благодаря сохранившемуся журналу боевых действий и воспоминаниям непосредственных участников событий, которые отмечали, что бросок в тыл противника был организован плохо. Полк, стремясь ударить во фланг немцам, сам подставил свои фланги. Противник создал «огненный мешок» (именно так называли сложившуюся ситуацию однополчане) и вел сильный огонь с высот. Полк принял неравный, жестокий бой, доходивший до рукопашного.
   Участие в том бою - последнее, что достоверно известно об Арсении.
   В штатно-должностной книге учета офицерского состава по 35-му гвардейскому стрелковому полку указывается, что А.Д. Благонравов выбыл по ранению 10 октября 1944 года. Куда? Доехал ли до места назначения? Ответов на эти вопросы нет до сих пор.
    Племянник Арсения Н.М. Анитов рассказывает:
   - Наша комната была через стенку от комнаты родителей Арсения. Я хорошо помню, как его мама, Валентина Гавриловна, каждую ночь рыдала и причитала за стеной. Так продолжалось год, два, три...
    Судьба Арсения Благонравова не выяснена до сих пор. Его фамилия не значится ни среди живых, ни среди мертвых. Будто человек просто исчез...
 
Памятник фронтовику - книга

 
   ...С давних пор встречались на Руси странные люди. Скитались они из селения в селение, питались подаянием, о чем-то плакали, о чем-то молились. Жил такой юродивый старец и в Рязани. Звали его Александр Белкин. Многие рязанцы обращались к нему за советом в трудных ситуациях.
    Племянница Арсения Благонравова Н.А. Родионова родилась в 1941 году и хорошо помнит этого чудного мужика:
    - Лохматый, с бородой, нечесаный. Ходил в валенках и летом, и зимой. Стучал нам в калитку, да и не только нам - многим, и кричал: «Гореть все будете в геене огненной!» Говорили, что он юродивый. Кто-то его боялся, кто-то преклонялся. Ну а мы - Господи, маленькие были - дразнили его.
    Уже отгремели салюты Победы, а о сыне никаких вестей - ни жив, ни мертв. Вот женщины и позвали в дом Александра Белкина, чтобы узнать об Арсении - вернется он или нет, молиться о нем за упокой или о здравии. Старец сказал, что Арсений жив, но искать его не нужно. Мать Валентина Гавриловна, конечно, рвалась: «Я поеду, я найду». Но старец был непреклонен: «Не нужно».
     Уже потом, через десятые руки семье удалось узнать страшные подробности.
     - Кто-то проходил в шинели, - продолжала рассказчица, - сказал, что Арсений - человек-самовар на Валааме... Без рук, без ног, в люльке...
     Не секрет, что остров на Ладоге в послевоенные годы стал интернатом и последним пристанищем для покалеченных фронтовиков. 
    Авторы книги искали Арсения у стен Валаамской обители, запрашивали сведения о нем в монастыре, в архивах районного центра Сортавала и Видлицкого дома-интерната для престарелых и инвалидов, ставшего правопреемником Валаамского дома-интерната, в архивах Министерства обороны и многих других. Ответы были: «не значится», «данных нет», «не состоял».
    Неизвестно, где похоронен Арсений Благонравов, есть ли на этой могиле его имя. Поиски продолжаются, а пока есть полторы сотни писем, и памятник фронтовику А.Д. Благонравову - книга «Война. Письма домой».    
Алексей ДОЛГОВ.
Фото из архива редакции и предоставлены А.Н. Анитовым.
Опубликованов газете "Звезда" № 36 от 16 мая 2020 года  и № 38 от 23 мая 2020 года. 
 
 
 
 
 
 

ВИДЕО. Шекснинский район присоединился к Всенародной акции "Я горжусь"

В России стартовала всенародная акция "Я горжусь", приуроченная к 75-летию Великой Победы. Люди со всех уголков России рассказывают на сайте "ягоржусь.рф" о своих родственниках, семейных реликвиях, памятных событиях, связанных с войной. Автор проекта, главный редактор телеканала "История" Алексей Денисов, в семье которого многие воевали и погибли, рассказал, что идея акции родилась в поездках по России и беседах с ветеранами. Акция продлится до 2 сентября этого года, лучшие ролики будут показаны в эфире "Истории".
     Шекснинский район присоединился к Всенародной акции "Я горжусь". Предлагаем к просмотру ролик о шекснинском ветеране - участнике Великой Отечественной войны Федоре Спиридоновиче Клубове.
      Мы помним! Спасибо за мирное небо! Крепкого здоровья нашим дорогим ветеранам!

Станет ли золотая птица брендом Шекснинского района?

Еще совсем недавно шекснинская золоченка относилась к числу малоизвестных росписей, но сейчас благодаря усилиям вологодских специалистов эта яркая, сказочная, «огненная» роспись нашего края восстановлена и стала известна далеко за пределами Вологодчины.
Где лежат истоки шекснинской золоченки и может ли она стать брендом нашего района? Об этом 26 февраля размышляли участники мероприятия, подготовленного Шекснинской центральной библиотекой, «Шекснинская золоченка - богатство родного края».
    Перед слушателями выступили вологодские мастера по художественной росписи в технике «шекснинская золочёнка» А.А. Глебова и И.В. Комарова, педагог дополнительного образования Шекснинского дома детского творчества Ю.В. Недворягина, краевед Э.В. Баранова и В.В. Егоров, директор районного Центра традиционной народной культуры.
    Красной нитью через все выступления прошла мысль о том, что шекснинская золоченка могла бы стать брендом нашего района.
   - Каждый район имеет свои бренды, своеобразные маркеры территории, которые подчеркивают его индивидуальность, способствуют более успешному туристическому развитию и, конечно, повышают статус региона. И многие жители Шекснинского района считают, что таким единым знаком-образом могла бы быть золотая птица росписи шекснинская золочёнка, - считает А.А. Глебова, заслуженный работник культуры РФ.
    Об этом же в своем выступлении размышляла Э.В. Баранова:
    - В последние годы в стране все ярче развиваются туристические бренды на основе народных традиций. Задействованы все сказочные герои: Садко в Новгородчине, в Костроме - Снегурочка, в Муроме - Илья Муромец, в Кукобое туристов встречает Баба Яга, а в Плесецке - Иванушка-Дурачок.
   И вологодская символика многим из нас известна. Белозерск - былинный город, Липин Бор - царство золотой рыбки, Тотьма - город русских мореходов, Великий Устюг - Вотчина Деда Мороза, Тарнога медовая, Междуречье - клюквенный рай...
    Территории становятся узнаваемы, они «на слуху» и хочется туда поехать, посмотреть, купить местную продукцию.
    А Шексна? Какие ассоциации возникают у вологжан при произнесении: «поселок Шексна»? Зона, заводы, шлюз...
    Придуман бренд «Шексна – территория будущего». Но убедителен ли этот слоган? Насколько привлекателен он для туристов? Что мы рассказываем о Шексне, приезжая куда-то в гости? Какой образ складывается у людей, проезжающих мимо нашего поселка? Серые домишки, трубы заводов, безликость…
   Мы, конечно, любим свою Шексну и знаем, что среди районов Вологодчины по всем показателям Шексна всегда лидирует. Но верим ли мы - жители поселка, что это «территория будущего»?
    Разве наш край такой уж безликий? Это сейчас опустела «территория будущего». А в начале прошлого века эти земли по берегам Шексны были густо заселенными, жизнь бурлила по деревням многоголосьем и разноцветьем.
   Если упрощенно посмотреть в целом на развитие общества, то мы можем видеть две основные модели развития культуры: цивилизационную техногенную и традиционную народную.
    И почему-то во времена перемен, хаоса, потери устоев общества, для того чтобы выжить, народ интуитивно ищет опору в культуре народных традиций. Посмотрите, с какой радостью люди возрождают обряды и традиции праздников, ярмарок, возвращаются к национальной одежде, вспоминают культуру народного пения, возрождают ремесла.
    И сегодня мы говорим о возрождении нашей традиционной росписи по дереву, бытовавшей в наших деревнях до начала коллективизации.  Весь крестьянский строй жизни был порушен в 30-е годы. Прошло целое столетие, как оборвалась цепочка передачи знания и символики народной мудрости. Можем ли мы ее вернуть? Я думаю, можем, если глубоко осознаем всю ценность народной мудрости, того знания, которое заключено в образах и символике.
    У разных народов существуют легенды об удивительных птицах, которых никто никогда не видел, имена их разные, однако описания их поразительно сходны. Так, из многих сказок мира дошел до нас образ Золотой птицы.
    У славян это Жар-птица. Птица-огонь, - говорили славяне о ней, что о ее оперение можно запросто обжечься. Каждое перо же светится, как множество свеч, и остро, крепче булата. Славяне связывали Жар-птицу с золотом и кладами, считая, что именно птица указывает на них. У нас на Севере ее называли Пава. Появление такой птицы пусть даже во сне означало поворотный момент в жизни.
    Считается, что Жар-птица бессмертна и ничто не может причинить ей вред, так что бороться с ней невозможно. Вообще птица отличается добродушным праздным нравом и на людей не нападает, она редко обращает внимание на то, что творится вокруг, и мало что может отвлечь птицу от любимого занятия - пения.  Если в природе наступал мрак, над землей сгущаются тучи, прилетает Жар-птица и освещает все вокруг своим светом. Точно также она разгоняла черное колдовство и грусть в сердцах людей.
    Наша любимая сказка о Жар-птице наполнена особым глубоким смыслом.  Сама Жар-птица - это символ прекрасной, высокой и светлой мечты. Поймав перо Жар-птицы, Иван-царевич обрел жизненную цель, которая стала ему дороже золотых яблок и  земного благополучия. Ради этой цели-мечты он готов преодолеть любые трудности и опасности.
   И если мы не упустим свое счастливое перо удачи, то произойдет задуманное. Наша территория обретет новый привлекательный имидж, получит новый толчок развития и станет территорией будущего.
    На выставке были представлены работы вологодской художницы Ирины Комаровой, педагога дополнительного образования Шекснинского дома детского творчества Юлии Недворягиной и ее учеников Михаила Кудряшова, Кирилла Курпичева, Анастасии Смирновой и Елизаветы Смирновой.
    Вологодская художница Ирина Комарова много лет посвятила освоению искусства росписи «шекснинской золоченки». В качестве подарка всем шекснинцам к 2020 году Ирина Владимировна приготовила настенный календарь, украшенный богатой золотой росписью. Свою сюжетную композицию она назвала «Благовест». На сакральном золотисто-красном фоне среди золотых ветвей встречаются две птицы: Золотая птица неба несет перышко - весть обновления в этот мир.
    Графическая праздничная роспись с золотым орнаментом на красных фонах была восстановлена благодаря деятельности студии «Вологодские росписи», работающей на базе Вологодского государственного музея-заповедника. Сотрудники художественного отдела музея-заповедника в девяностые годы совершили две экспедиции в Шекснинский район, собрали экспонаты, сделали исторический и художественный обзор, и когда восстановили эту роспись, пригласили мастеров-художников.
    - Во время экспедиций местные жители роспись называли «золочёнкой». Однако в научной литературе уже существует термин «золочёнка», относящийся к свободно-кистевым росписям Ленинградской области, поэтому, чтобы не было путаницы, восстановленная роспись получила название «шекснинская золочёнка». Этот термин уже вошёл в научный оборот, а самое главное, эта праздничная и необычайно эффектная роспись полюбилась многим мастерам и художникам по росписи. Большое значение в восстановлении методики письма принадлежит мастеру-художнику Елене Олеговне Лукичёвой, а благодаря методическим разработкам Л.А. Корчаговой роспись шекснинская золочёнка была введена в учебную программу губернаторского колледжа искусств, - рассказывает А.А. Глебова, заслуженный работник культуры РФ, в прошлом руководитель художественного отдела  Вологодского государственного музея-заповедника.
     История возрождения шекснинской росписи началась с изучения прялок, на первых взгляд неказистых, что и внимания не привлекают. В каждом регионе прялки имеют свои формы, свои орнаменты. На стыке Ярославской, Вологодской и Новгородской губернии с середины 19 века (юго-восточная часть территории современного Шекснинского района), бытовал волжский тип прялки с золотой росписью на красном фоне. То есть роспись родилась и существовала в локальном месте, и родилась она не просто так.
     А.А. Глебова:
     - Через этот край проходили торговые пути, его окружали Леушинский Иоанно-Предтеченский монастырь, Череповецкий Воскресенский монастырь, Кирилло-Белозерский монастырь, Ферапонтов монастырь. А рядом - Новгород, с его прекрасными краснофонными иконами. Поэтому истоки росписи восходят к богатой древнерусской культуре: иконописи, орнаментальному оформительскому книжному искусству, глубокой мифологии.
     Сочетание цветов - красный, золотой и чёрный.
    Красный цвет - это символ солнца, знак тепла; цвет крови, а кровь - это жизнь. В иконах красный фон - это олицетворение божественного мира, куда должна стремиться душа каждого православного. На красном фоне сидит золотая птица.
    В музейных коллекциях роспись шекснинская золоченка представлена только на прялках. Как рассказала Ангелина Аркадьевна, владельцы прялок объясняли красный цвет вполне практически: красная краска не была подвержена биологическому воздействию насекомых, ее не точил жучок. Поэтому прялки хорошо сохранились.
    Как иконы пишутся в рамках канона, так и прялки расписывались по жесткой схеме. На лопастках, как правило, была изображена золотая птица «с оглядкой» на золотом кусте или просто золотые переплетённые ветви с «плодами». На тонких ножках стилизованный растительно-геометрический орнамент с введением элементов и деталей архитектурных построек. Под лопасткой часто изображали ромбовидный знак: ромб с точками, ромб с одной точкой, ромб с розетками. Это символ распаханного и засеянного поля, надежда на всходы, на богатый урожай.
     А.А. Глебова:
   - В росписи шекснинская золоченка мы видим иной мир - райские кущи, райский сад, а золотая птица - это символ солнца. Здесь в сознании народа тесно переплелись православные и народные традиции.
     Птица, в основном, сидит с поворотом головы в одну сторону и похожа на орла: мощный клюв, красивый разрез глаз. Такой образ птицы есть и в народном искусстве, и в книжных заставках, а еще  в христианской традиции в виде орла принято изображать Евангелиста Иоанна Богослова, причем всегда с поворотом головы вправо, с оглядкой.
     Осмыслить птицу можно по-разному. А.А. Глебова вспомнила сказку «Конек-горбунок». Одно перо Жар-птицы освещало всю землю. Жар-птица - это солнце, и ее перья как лучи, опускающиеся на землю и дающие тепло и жизнь.
   А вот Э.В. Баранова видит в птице нечто иное, и ссылается на раннехристианский апокриф Варуха, где о птице писалось: «Это хранительница мира… Если бы не прикрывала огненный зрак солнца, то не был бы жив ни род человеческий, ни вся тварь на земле от жары солнечной». Получается, христиане не считали ее солнцем.
     В сиземском музее хранятся десять прялок. В.В. Егоров, директор районного Центра традиционной народной культуры, рассказал:
     - Наше изучение шекснинской золоченки началось 16 лет назад, когда в Сизьме был создан Центр традиционной народной культуры, который занимается возрождением традиций, обрядов, обычаев. В поисках прялок мы обследовали деревни Домшинского края. Мы не только принимали на хранение прялки от бабушек, но и записывали их истории. В птице бабушки видели райскую птицу. Когда девушки долгими вечерами сидели на беседе и пряли при свете лучины, которая давала не столько света, сколько дыму, эта красивая райская птица сидела рядышком и освещала незримым светом весь быт крестьянских женщин.
     Как видим, осмыслить шекснинскую золоченку можно по-разному. А станет ли огненная роспись брендом района или нет, покажет время. Но в любом случае шекснинская золоченка будет жить, ведь традиционное народное искусство не «отжившее прошлое», а вечно обновляющееся «живое» творчество поколений. И оно может быть современным и модным. Надо только увидеть его «золотое зерно».
 Алексей ДОЛГОВ.
Опубликовано в газете "Звезда" №  18 от 07 марта 2020 года и № 19 от 10 марта 2020 года.

«Сей орден никогда не снимать, ибо заслугами оный приобретается». Краеведы Устье-Угольской школы установили имя нашего земляка - ранее неизвестного полного кавалера Георгиевского креста.

26 января на III Антониевских чтениях ученица Устье-Угольской школы Ирина Соколова представила доклад "Их имена - в истории Первой мировой войны". 
Работа посвящена шекснинцам - полным георгиевским кавалерам. Ранее было известно о трех наших земляках, награжденных Георгиевским крестом всех четырех степеней: Ф.В. Алелюхин, М.И. Вдовичев, Г.Д. Хмелёв. В ходе исследования Ирина Соколова и ее руководитель Т.М. Громцева узнали неизвестные ранее факты из жизни Г.Д. Хмелева, а также стало известно имя еще одного нашего земляка, полного кавалера Георгиевского креста - В.И. Шмонина.
 
     Рыцарь неба
 
     Федор Васильевич Алелюхин родился 27 января 1896 года в деревне Павликово Братковской волости Вологодского уезда Вологодской губернии в обычной крестьянской семье. С детства он мечтал взлететь в небо. В 1915 году Федор окончил авиационные курсы и стал военным летчиком.
     В те годы военными летчиками становились люди смелые, можно даже сказать, отчаянные. Самолеты были несовершенные, и гибель летчиков из-за отказа техники была обычным делом. Одним словом, в летчики шли настоящие бесстрашные рыцари неба.
     В 1915 году Федор Алелюхин за личное мужество на поле боя был награжден Георгиевскими крестами 4, 3 и 2 степени. Свой четвертый Георгиевский крест, после которого Ф. Алелюхин стал полным Георгиевским кавалером, наш земляк получил за операцию по бомбардировке железнодорожной станции Черновицы.
     24 сентября 1915 года для бомбардировки станции вылетели летчики Алелюхин, Шадский, и Иван Лойко. Они совершили три налета на станцию и сбросили на нее двадцать две бомбы. Во время первого налета две бомбы попали на железнодорожное полотно и разорвались между составами. Во второй заход летчики разбомбили здание, расположенное рядом со станцией, а в третий налет две пудовые бомбы попали в здание станции. Раздался сильнейший взрыв, и здание загорелось.
     О том, каким был наш земляк, красноречиво говорит составленная на него аттестация командиром 14-го корпусного авиационного отряда военным лётчиком штабс-капитаном Бруяком. В частности, в ней говорилось: «Физического развития среднего; умственного – тоже. Читает, но больше книги лёгкого содержания. В среде товарищей терпим. Благодаря среднему умственному развитию в некоторых случаях не понимает служебных взаимоотношений. В общем как офицер довольно исполнителен. В боевой работе показал себя очень хорошим и храбрым лётчиком. Удовлетворителен». Эта аттестация была подтверждена вышестоящим начальником – командиром 9-го авиационного дивизиона военным лётчиком капитаном Гартманом: «Хороший офицер и лётчик. Хорош на своём месте». Как говорится, ни убавить, ни прибавить. По всей видимости, любил Федор побузить, но в то же время был смелый боец. А что еще нужно на войне?!
     В 1918 году Федор Алелюхин служил в отряде Петра Франко (сына писателя Ивана Франко) в авиационном полку Украинской Галицкой Армии и принимал участие в польско-украинской войне.
     После окончания Гражданской войны Федор Алелюхин жил в г. Малая Вишера Ленинградской области. В 1937 году он попал в жернова репрессий, 8 сентября особой тройкой при УНКВД по Ленинградской области был приговорен к высшей мере наказания, и ровно через месяц, 9 октября – расстрелян.
     Так закончилась жизнь полного георгиевского кавалера, первого шекснинского военного летчика Федора Васильевича Алелюхина.
 
Друг Буденного
 
     Отправной точкой в исследовании истории еще одного полного Георгиевского кавалера Г.Д. Хмелева (Дмитриева) для Ирины Соколовой стала информация из книги Е. Демидовой «Вологодский край под сенью Георгиевского креста». Там сказано, что Гурий Дмитриевич Дмитриев родился 25 октября 1888 года в деревне Борисово Чаромской волости Череповецкого уезда Новгородской губернии (ныне Сиземское поселение Шекснинского района) в многодетной крестьянской семье. В 1908 году в возрасте 20 лет он был призван в армию, служил в г. Луга. По воспоминаниям младшей дочери Лии Гурьевны Белоножко, живущей в Вологде, в годы Первой мировой войны отец воевал в Карпатах, награждён Георгиевскими крестами всех 4-х степеней. В 1917 году вернулся на родину. В 30-е годы был сильный голод. По воспоминаниям дочери, отец сдал кресты в Торгсин и очень переживал из-за этого. Когда в деревне ввели паспорта, Гурий Дмитриевич взял фамилию Хмелёв.
     В статье Елены Демидовой не был указан год смерти героя. Через шекснинского краеведа Т.В. Кононову Ирине Соколовой удалось познакомиться с внучкой Г.Д. Хмелева - Татьяной Леонидовной Жарковой (Хмелевой), выпускницей Устье-Угольской школы 1967 года, проживающей в Череповце.
     Беседа с Татьяной Леонидовной позволила дополнить сведения о герое Первой мировой. После службы в Карпатах, Гурий Дмитриевич был в охране царя Николая II. А в годы революции принял идеи большевиков и в Гражданскую войну воевал в корпусе С.М. Буденного. Факт дружбы со знаменитым командармом подтверждает еще одна внучка Гурия Дмитриевича - Арина Алферьева: «Ел кашу из одного с ним  котелка. На тот момент полных Георгиевских кавалеров в их полку было двое - Буденный и Хмелёв. Они дружили. Гурий Дмитриевич даже отрастил такие же усы».
     Арина Алферьева сообщила некоторые подробности подвигов своего деда: «Первый крест он получил за штыковую атаку в бою на австрийском фронте в Карпатах. Там же - и второй крест.  Они с товарищем внезапно для австрийцев спустились с горы по снегу на шинелях, подогнув их под себя. «Австрияки» не успели опомниться. Так было взято в плен несколько человек».
     После окончания Гражданской войны Гурий Дмитриевич жил в деревне Поповка Никольского сельсовета. Вместе с женой Ольгой Васильевной родили и воспитали пятерых детей.
     Внучка героя Татьяна Леонидовна рассказала интересный факт: надумав жениться, он пришел в соседнюю деревню к Ольге Савичевой (ей было 26 лет) и сказал: «Выходи за меня, иначе застрелю». Ольга не отказала.
     Когда началась Великая Отечественная война, Г.Д. Хмелёв написал  Будённому письмо с просьбой взять его в армию. Ему было 53 года, и Буденный  ответил: «Ты свое отвоевал, шей одежду для фронта».
     Друзья вели переписку. Было четыре письма от С.М. Будённого. К сожалению, после смерти Гурия Хмелёва в 1961 году все документы забрал себе дальний родственник, который давно умер, и судьба писем неизвестна.
     Гурий Дмитриевич был портной, славился на весь район своими изделиями. Он шил все: костюмы, брюки, пальто, фуражки. В последние годы  жизни работал возчиком-конюхом в Доме отдыха работников сельского хозяйства, который находился в деревне Поповка. Он очень любил лошадей. У Гурия Дмитриевича был породистый конь, на котором он не пахал, жалел его, но любил с форсом проехать по Шексне. Он и умер из-за лошади. Об этом рассказывает Татьяна Леонидовна:
     - Осенью 1961 года ехал в Шексну, лошадь испугалась машины, понесла,  опрокинула сани, дед получил множественные переломы. Лечил его хирург Н.А. Покровский, но травмы были серьезные и 17 ноября 1961 года Гурий Дмитриевич умер.
     Имя Г.Д. Хмелева (Дмитриева) внесено в книгу «Герои Вологодчины», а в книге «Труженики тыла по Шекснинскому району» за номером 5385 значится: «Хмелёв Гурий Дмитриевич, с. Никольское, бригадир портновской мастерской разнопромартели».
 
Строгий и принципиальный
 

     Найти дополнительных сведений о полном Георгиевском кавалере М.И. Вдовичеве Ирине Соколовой и ее научному руководителю Т.М. Громцевой не удалось. Вся известная информация о нем - лишь в книге Е.Л. Демидовой «Вологодский край под сенью Георгиевского креста: вологжане-участники Первой мировой войны, награждённые Георгиевскими крестами». Михаил Иванович - уроженец деревни Бекарево Марьинской Волости Вологодского уезда (сейчас - Никольское сельское поселение, примерно 6 км от Юрочкино).
     В годы Первой мировой войны М.И. Вдовичев был подпрапорщиком 146-го пехотного Царицынского полка. За отличия в боях с неприятелем Георгиевскими крестами 4,3 и 2 степени он был награжден в 1914 году, а в мае 1915 года, с награждением Крестом 1 степени стал Полным георгиевским кавалером.
     И настоящей удачей для Ирины Соколовой стало знакомство с жителем Шексны Е.Е. Пьяновым, от которого она узнала имя еще одного нашего земляка, героя Первой мировой, Полного георгиевского кавалера - Василия Игнатьевича Шмонина.  
     В одном из августовских номеров газеты «Звезда» была помещена информация о работе над книгой с биографиями выдающихся шекснинцев. Один из разделов книги посвящен Георгиевским кавалерам. Прочитав заметку, Е.Е. Пьянов позвонил в школьный музей, и через некоторое время состоялась встреча, на которой Евгений Евгеньевич рассказал о своём дедушке - В.И. Шмонине.
     Василий Игнатьевич родился в 1888 году в Череповецком уезде.
     В семейном альбоме Е.Е. Пьянова хранится фотография деда, на которой он запечатлен с группой сослуживцев.
     На пожелтевшей от времени фотографии мы видим четырех мужчин в военной форме времён Первой мировой войны.  Во втором ряду слева в папахе - Василий Игнатьевич Шмонин. На груди четко просматриваются два Георгиевских креста. На другой фотографии, сделанной по всей видимости позже, у Василия Игнатьевича уже четыре креста и две медали.
     Его внук Е.Е. Пьянов жалеет, что дед не любил рассказывать о своём участии в Первой мировой войне, и теперь мы не знаем, за какие подвиги он был награжден Георгиевскими крестами.
     С установлением Советской власти В.И. Шмонин вступил в ВКП(б). По воспоминаниям внука, дед был трудолюбивым и принципиальным человеком. В годы коллективизации, когда к нему пришли представители комитета бедноты, он выгнал их из дома, за что был направлен на лесоповал под Вытегру.
     В сражениях Великой Отечественной Василий Игнатьевич участия не принимал. Он был болен туберкулёзом и помогал фронту, работая сапожником в промартели.
     Е.Е. Пьянов вспоминает строгий дедовский характер. Будучи мальчишкой, Евгений научился играть битой и зарабатывал деньги, на которые покупал конфеты «Золотой ключик». Дед, узнав про это, выбросил биту в крапиву.      
     А вот еще показательный пример: однажды Евгений пас скотину и ушёл домой. В это же время у одного крестьянина обрезали кнут. Дед не стал выяснять, кто это сделал, но увидев у внука нож, бросил его в печь.
     Василий Игнатьевич занимался пчеловодством, и как рассказывает его внук, во время медосбора он собирал всех мальчишек и кормил их первым мёдом.
     В деревне Андруково Квасюнинского сельского совета дед построил дом, брал своего маленького внука на сенокос, приучал колоть дрова, носить воду, подгребать сено.
     В семье В.И. Шмонина родилась одна дочь – Римма Васильевна, которая всю жизнь посвятила медицине. Они с мужем Евгением Ивановичем – участники Великой Отечественной войны. Евгений Иванович увлекался рисованием, и в семейном архиве есть написанный им портрет Василия Игнатьевича Шмонина.
     Ирина Соколова:
     - Люди, о которых я узнала в ходе работы, – настоящие герои Первой мировой войны. Они заслуживают уважения и памяти. Их имена не должны быть забыты, а для этого нам, молодому поколению, необходимо восстанавливать историю родного края, родной страны.
Алексей ДОЛГОВ.
При написании статьи использована исследовательская работа учащейся 5-го класса Устье-Угольской школы Ирины Соколовой "Их имена - в истории Первой мировой войны" (о шекснинцах - полных Георгиевских кавалерах). Руководитель проекта - Т.М. Громцева, педагог дополнительного образования.
Опубликовано в газете "Звезда" № 10 от 08 февраля 2020 года.

 
Для справки
     Императорский Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия (Орден Святого Георгия) - высшая военная награда Российской империи, комплекс отличий офицеров, нижних чинов и воинских подразделений.      Императорский Военный орден святого Великомученика и Победоносца Георгия был официально учреждён  Екатериной II 26 ноября 1769 года: «Даётся оный тем, кои не только должность свою исполняли во всем по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличали ещё особливым каким мужественным поступком, или подали мудрые и для нашей воинской службы полезные советы». В статусе ордена сказано: «Сей орден никогда не снимать, ибо заслугами оный приобретается».
     Орден имел четыре степени.
     В Советской России орден был упразднён после Октябрьской революции 1917 года.
 

РЕДКИЙ СПИСОК: сотрудники шенкснинской милиции, которые воевали на фронте!

Книга Памяти сотрудников вологодской милиции, ушедших в 1941-1945 годах на фронт Великой Отечественной войны, будет создана в нашем регионе в 2020 году в рамках празднования 75-летия Победы.
      Как рассказал «Красному Северу» сотрудник музея истории внутренних дел Вологодской области Евгений Дружинин, в издание будут включены имена всех сотрудников, уволенных из служб, подразделений и отделов управления НКВД Вологодской области в связи с их мобилизацией или добровольным уходом в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии в период с июня 1941 года по май 1945 года включительно.
      Благодаря привлечению документов из архивов управления МВД России по Вологодской области, архива новейшей политической истории, Военного комиссариата Вологодской области и архива Министерства обороны РФ авторы книги на документальной основе планируют создать биографические очерки о вологодских милиционерах-фронтовиках, позволяющие проследить их судьбу. Работа начнется с изучения материалов о сотрудниках ведомства, проводивших службу в органах города Вологды.
      «Не менее важным источником информации станут и воспоминания вологжан о своих родных, служивших в годы Великой Отечественной войны в правоохранительных органах, - заявила нам сотрудник УВД по городу Вологде, майор Яна Капралова. – Мы обращается к членам семей бывших сотрудников, вставших в период 1941-1945 годов на защиту Родины, к их детям, внукам и правнукам с просьбой сообщить о судьбе их родных, поделиться с нами фотографиями, документами, письмами с фронта, другими биографическими материалами. Все это найдет отражение на страницах будущей летописи боевых подвигов вологодских милиционеров».
      На сегодняшний день известен список из 1428 фамилий сотрудников внутренних дел, принимавших участие в защите Отечества. Уточнена и дата их призыва. Список размещен на сайте газеты «Красный Север».
     Если в нем есть фамилии ваших близких и знакомых сообщите об этом по телефону: 8 (8172) 76-30-82 Яне Николаевне Капраловой.
Евгений СТАРИКОВ.
 
 
 
 
 
 
 
 
Список мобилизованных в РККА с июня 1941 года по май 1945 года сотрудников территориальных органов УНКВД Вологодской области
 
Пришекснинский РО УНКВД
       Пришекснинский район — административно-территориальная единица с центром в селе Никольское (сейчас это поселок городского типа Шексна), образован в 1927 году. В него вошли  вновь образованные 17 с/с: Бугровский, Высоковский, Демсинский, Еремеевский, Запогостский, Заречный, Ковжский, Кощеевский, Курьевский, Кустовский, Никольский, Нифантовский, Раменский, Селищенский, Чаромский, Чуровский, Шигоевский. В 1932 году в Пришекснинский район из Череповецкого были переданы Ершовский, Заозерский, Соболевский с/с.
       В составе  Вологодской области существовал в 1937—1959 годах.
В 1959 году  Пришекснинский район был упразднён, а его территория была передана в Чёбсарский район. При расформировании районов в 1962 году Чёбсарский район был упразднён, а его территория отошла к Вологодскому и Череповецкому районам.
      В 1965 году был образован  Шекснинский район. В него вошли Чёбсарский п/совет, Домшинский, Ершовский, Камешниковский,  Железнодорожный, Любомировский, Никольский, Нифантовский, Раменский, Еремеевский, Сиземский, Чаромский, Угольский, Фоминский, Чуровский и Юроченский с/советы.
 
Беляев А.И. милиционер 349/13.03.1942
Вихорев Василий Тимофеевич милиционер 1548/10.12.1942
Катюшичев В.Г. милиционер 586/30.04. 1942
Ляпушев Александр Михайлович милиционер 1021/11.08.1942
Меньшиков Н.П. милиционер 413/25.10.1941
Меньшиков Феодосий Афанасьевич милиционер 442/23.04.1943
Николаев Иван Васильевич уч. уполномоченный 1097/27.08.1942
Семенов А.И милиционер 586/30.04. 1942
Сенченко Федор Степанович уполномоченный 196/22.03.1945
Тихомиров Афанасий Васильевич милиционер 1021/11.08.1942
 
Чебсарский РО НКВД
      Чёбсарский район был образован в 1929 году. В 1932 году к Чёбсарскому району относились Потобовский, Пуденгский, Хреновский и Янгосорский сельсоветы и части территории Емского, Погореловского и Тошнинского сельсоветов, с установлением границы по реке Ёма.
       В 1937 года Чёбсарский район вошёл в состав Вологодской области, а в 1962 году был упразднён и его территория отошла к Вологодскому и Череповецкому районам.
 
 
  1. Веселов Сергей Петрович
паспортист 1163/15.09.1942
  1. Волков Михаил Михайлович
уч. уполномоченный 1548/10.12.1942
  1. Гневашов В.Г.
милиционер 570/27.04.1942
  1. Кирьянов Василий Дмитриевич
милиционер 1013/10.08.1942
  1. Костылев П.П.
милиционер 570/27.04.1942
  1. Петров Иван Васильевич
участковый уполномоченный 339/15.07.1941
  1. Прядинский Василий Николаевич
милиционер 1013/10.08.1942
  1. Смирнов К.С.
милиционер 456/03.11.1941
 
 
 
Учреждения ОИТК/УИТЛК УНКВД Вологодской области
 
Исправительно-трудовые колонии и лагеря УНКВД ВО
(* локализованы по №№ по данным на 1944 г.)
 
Вологодская ИТК №4 (Пришекснинский р-н, с. Никольское)
 
  1. Смальченко Николай Петрович
279/17.04.1945

В Нифантово прошла встреча «Война прошлась по детским судьбам грозно».

В годы войны каждый ребенок совершил свой подвиг – несмотря на голод и страх, дети продолжали учиться, отправляли посылки на фронт, работали в полях, тяжким трудом приближая победу. Сегодня они свидетели тех трагических дней. В канун Дня Победы в Нифантовской сельской  библиотеке  в клубе «Околица» прошла вечер - встреча «Война прошлась по детским судьбам грозно». На мероприятие  были приглашены наши односельчане, которые в годы войны были детьми. Это М.Ф. Левичева, Г.И. Коноплёва, З.М. Соколова, А.А. Вахрушева, Н.А. Борец, Л.М. Смирнова, Г.П. Кропотова, В.Ф. Прозоров.
  
  Вечер прошёл за чашкой чая в теплой, дружеской атмосфере, ветераны  делилась своими детскими воспоминаниями, рассказывали о своих трудовых буднях в тылу, как работали в поле наравне со взрослыми, делая все для приближения Победы. Слова поздравления и признания  прозвучали  от главы администрации сельского поселения «Нифантовское»  Н.В.  Завьяловой,  председателя советов ветеранов деревни  Нифантово Г.И. Беляевой, от депутатов сельского поселения «Нифантовское» выступила Н.П. Алексеева. В качестве подарка   прозвучали  проникновенные творческие номера  от  Евгения Хромцова  и Ольги Башкатовой.  Детский театр «Сюрприз» под руководством  Е.Ю. Смирновой представил  литературно- музыкальную композицию «Пусть память светлая живёт» на стихи поэтессы З.К.Костровой. Ребята с особым  чувством читали стихи, пели патриотические песни, стараясь передать всю полноту трагедии  этой жестокой войны. То, что было услышано на состоявшейся встрече, не пройдет бесследно, навсегда останется в наших сердцах. Такие встречи воспитывают патриотизм, уважительное отношение к заслуженным людям, вызывают чувство милосердия и желание быть полезными не только в праздничные дни, но и повседневно.
Елена ПРОРОКОВА.  

ИРОНИЯ СУДЬБЫ или Как провизоры с адвокатами коров доили

    Дело в было в середине 80-ых прошлого века, в Шексне. В Устье-Угольской школе. Как водится, после окончания восьми классов одноклассники разлетелись кто куда, по разным средним учебным заведениям, а вот девчонки, почти все, пошли все учиться в девятый и десятый класс с прицелом на поступление после школы в институты. Будущая, так сказать, интеллигенция страны Советов.
     Кто-то из руководства РОНО и, как мне кажется не без участия райкома партии,  двинул инициативу – мол, давайте с детства приучать народ к запаху родной земли и пошлем всех старшеклассниц на обучение по курсу «Мастер машинного доения». Программу обучения, надо сказать, разработали не слабенькую – раз в неделю, на шесть уроков, девицы в течение двух лет должны были на животноводческому комплексе «Екимовское» изучать доильный аппарат и то, к чему его присобачивают, устройство трактора и, если не хвастаются, даже семяпроводы у быка! Парни-одноклассники по такому же учебному графику с таким же количеством учебных часов изучали устройство грузового автомобиля и готовились получить права категории «С» …
       Процесс прошел. Будущие врачи-хирурги, педагоги и провизоры, инженеры-химики раз в неделю уезжали в стадный мир крупного рогатого скота, откуда частенько возвращаться приходилось пешком, ибо «дело молодое и ножками сами дотопают»… Народ вспоминает…
     Алла П.:«Доили, летом на практике, в 5 утра нас возили туда где летом паслись коровы. Панически боюсь всю животину. Когда с поля на дойку приходили коровы дрожали коленки от страха. К корове подойти не могла, мне повезло, рядом была Лена Е., она успевала поставить стаканы доильного аппарата и своей корове и моей. На экзамене билет состоял из 2 вопросов. Животноводство и трактороведение. По животноводству я получила 4 ,за трактороведение 5 , рассказывала про двигатель внутреннего сгорания. На занятиях помню как стакан учили собирать и разбирать. Ездили на занятия на комплекс как в колхоз, с термосами и едой. Прямо в классе и кушали. Весело было. На комплекс нас увезут, а в Шексну вернуть забудут и топаем пешком домой.»
     Надежда С.: «Доильный аппарат сейчас, через 33 года, не смогла бы собрать, а корову подоить - запросто, главное, чтоб не брыкалась. У меня на практике корова так лягнула, что аппарат в сторону отлетел и я в панике отлетела от коровы. Но было весело, в 5 утра на летние лагеря... Смеялись друг над другом. Шофёр, который нас возил на дойку, всегда шутил над нами… Когда после школы нам выдали удостоверение, мне брат сказал, что мол вот и хватит учиться – удостоверение есть, достаточно. »
     Марина Г.: «У меня тоже есть такое удостоверение. Только я не была на практике, не помню почему. Я и еще кто-то отлынивали в библиотеке. Ни разу в жизни не пробовала доить корову, вот тебе и мастер. А закончили мы в педагогический. Еще помню ириски заворачивали на шекснинской фабрике. Торопились очень, видимо, норма была...»
     Ирина З.: «Муж как-то нашел мое удостоверение после школы. Рж… Долго смеялся…»
    Светлана М.: Вспоминаю часто процесс этого обучения… У меня до практики дело не дошло, но теорию дойки и устройство трактора освоила! Помню, что преподавал нам Н.Л. Похабов. На этом  дело не закончилось. В институте получила удостоверения и дипломы медсестры гражданской обороны, маляра-штукатура 2-го разряда, проводника поездов дальнего следования, учителя начальных классов, уроков музыки, уроков физкультуры… Вот такая масса специальностей: а фактически эти свидетельства и дипломы в моей профессиональной деятельности (27 лет) не пригодились, включая и мастера машинного доения. Но вспоминая эти поездки, я соприкасаюсь с хорошими днями моей жизни - старшими классами в Устье-Угольской школе  Это было ЗДОРОВО»
           Эксперимент свернули. Не знаю, каковы были его результаты, но из этого класса никто на ферму не вернулся. Вспоминают об этом курсе с радостью и без всякой заносчивости и снобизма, но не вернулись… Можно бы конечно поддержать девчонок и начать ностальгировать по этому поводу вместе с ними, но жаль потерянного ими времени: могли бы ведь и чему-то действительно востребованному научиться.
 
Сергей Васильев.
Опубликовано в номере за 13 апреля.

Война глазами детей. Татьяна Иосифовна Соколова: «Из 13 детей в живых остались только 7»

Всё дальше и дальше уходит от нас Великая Отечественная война, но память о ней остаётся навсегда, потому что она коснулась каждой семьи. В годы войны было тяжело всем, но особенно страдали дети. Современные мальчишки и девчонки должны знать, как им жилось в то далёкое время.  
В 2015 года педагог Н.Ф. Скрипцова вместе с ребятами, занимающимися в театральной студии «Радуга», начали реализацию проекта «Дети войны». И встречи с очевидцами тех страшных событий, жителями посёлка Чебсара продолжаются.
 
     21 апреля ребята побывали в гостях у Татьяны Иосифовны Соколовой, и она поделилась воспоминаниями о своем детстве:
     - Родилась я в Брянской области, в д. Шулаковке Унеченского района, в 1941 году, но в документах значится 1942 год.  Папа - Иосиф Фролович Горелов, мама - Акулина Егоровна Горелова. Папу я своего не помню - его забрали на войну. Я была тринадцатым ребёнком.
     Помню, в 1943 году в нашу деревню пришли немцы. Они ехали на лошадях и мотоциклах, а у них в руках были факелы. Они подъезжали к каждому дому и поджигали крышу (дома были покрыты соломой), и так запалили всю деревню.
     Наступали фашисты с г. Унеча. Люди убегали в лес, спасаясь от них. Побежала моя мама с детьми, а про меня и забыли. Оставили меня в картошке в борозде. Прибежали в лес, мама смотрит, а меня нет. Вернулась бегом обратно и нашла меня. Сколько я там просидела - неизвестно. Чудом осталась жива. Немцы подожгли деревню и поехали дальше, сметая всё на своём пути. Долго жили мы в лесу, боялись возвращаться обратно. Жилище себе устраивали в воронках от бомб. Ставили жерди, покрывали хвойными ветками, так и жили. Немцы сожгли ржаное поле, но колоски кое-где остались, сёстры их и собирали.
     Через некоторое время мы вернулись в деревню. И заплакали от увиденного: все сожгли фашисты. У кого-то остался только сарай, а у нас -баня, мы в ней и стали жить… Тех, у кого не уцелело никакого жилья, мы пускали к нам ночевать, и другие люди пускали пожить к себе.
     Еды не было. Мама посылала старших детей собирать гнилую картошку - толкли её в ступе и делали лепёшки, иногда удавалось раздобыть кукурузу, свеклу, капусту.  Варить еду было не в чем, поэтому мама посылала в лес детей искать железные каски - в них готовили еду.
     Одежды не было. В лесу собирали телогрейки, какую-то обувь, которая осталась после партизан.
     Выделялся бесплатно лес, чтобы построить новые дома, но мы лес не успели спилить - его украли. Пришлось продать корову и выкупить лес, где-то надо было жить большой семье. Но без коровы стало совсем плохо, - вспоминает Татьяна Иосифовна, вытирая слёзы.
     Папа погиб в 1943 году, мама осталась одна поднимать нас. Дети умирали от голода. Поэтому из тринадцати нас осталось восемь. Когда мама вывозила лес со старшей сестрой на санках, то покатились санки с горы и прямо на сестру, она погибла. Нас осталось семеро…
     Когда закончилась война, радости не было предела. Привозили людей на машинах, все бежали, искали своих, но мы своих не нашли… Нам говорили, что будет эшелон везти солдат после войны. Мы бегали встречать, своих там не находили, но радовались за других.
     Старший брат погиб после тяжёлого ранения: через Днепр переправляли танки, осколок пробил его лицо, прожил недолго и умер…
     Вот такую историю детства, которую невозможно слушать без слез, узнали ребята.
Надежда Смирнова.
Фото предоставлено Н.Ф. Скрипцовой.

Страницы

Подписка на RSS - Наша история