Звонок на сайт: 8 (921) 137-30-60

Реклама

Реклама

Как ветеринар Гусев человечество лечил и чему он научился на практике в Паче в 1948 году

2545
Почетному гражданину Череповецкого района Б.М. Гусеву - 89 лет. Став ветеринаром в восемнадцать лет, он сохранил верность своей профессии на всю жизнь. 
А ведь выбор был, можно сказать, случайным – голодное военное детство, гибель отца не позволили парнишке из маленького Белозерска начать жизнь по-другому. Рядом с домом был зооветеринарный техникум, в который он поступил в 1945 году. Свой трудовой путь Борис Михайлович начинал в Паче, где проходил производственную практику после окончания учебы.  
 
Семья Гусевых
 
     Борис Гусев родился в Белозерске 20 июня 1930 года. Его отец, Михаил Иванович, получив образование в церковно-приходской школе, в остальных жизненных науках остался самоучкой. Начинал с масленщика на мелком суденышке, каких немало бегало в 20-х годах по Белому озеру и Шексне, потом освоил строительные работы, стал прорабом. Видя его хватку, в 1938 году Михаилу Ивановичу предложили возглавить отдел местного хозяйства в Чарозерском райисполкоме недалеко от Кириллова. Там Гусевы прожили около двух лет, и в Чарозере восьмилетний Борис пошел в школу.      
     - Учеба давалась легко. У меня была феноменальная зрительная память: стоило посмотреть на страницу учебника, как она буквально «фотографировалась» в голове. Основные школьные годы пришлись на войну. В то время мы снова жили в Белозерске. Я хорошо помню день начала войны. 20 июня 1941 года мне исполнилось одиннадцать лет. В этом возрасте мы уже были шустрыми, самостоятельными пацанами. 22-го утром я сбегал на болото за морошкой, набрал корзинку, продал ее на базаре и пошел покупать себе крючки и леску. В это время услышал обращение Молотова…
     Скоро в городе все изменилось. По Мариинской системе повезли грузы на фронт. Появились раненые – под госпитали были отданы лучшие дома, школы, в том числе и наша. Учеников перевели в разные деревянные здания. Несмотря на войну, учебный процесс проходил нормально. Училось много ребят из деревень – там не было семилеток. Они снимали квартиры или жили в школьных общежитиях, -
рассказывает Б.М. Гусев.
      В конце 1941 года его отца Михаила Ивановича призвали в армию. Определили в топографическую разведку. Учили их в Вологде, потом пешком солдаты шли от Череповца в район боевых действий – до Малой Вишеры Новгородской области. Воевать Михаилу Ивановичу пришлось немного. 7 апреля 1942 года он был сражен снайперской пулей, когда корректировал работу нашей артиллерии. Умер в госпитале.
 
Безотцовщина
 
     После гибели отца и смерти младшего брата остались Борис с матерью одни. Всю войну они прожили в Белозерске – бедно, голодно, но дружно. 
     В победном 45-м Борис окончил с отличием семилетнюю школу и решил пойти работать, чтобы помогать матери. Пришел устраиваться в мастерские водного транспорта, но там парнишку ростом 151 сантиметр, весившего всего 44 килограмма, не взяли: «Куда ты, такой маленький? Тебе дальше учиться надо, тем более, что семилетка за плечами». 
      Б.М. Гусев:
      - И тут я задумался.  Никаких особых предпочтений кем стать у меня не было. Понимал только, что, если уеду из дома, снова придется голодать. И решил я поступить в зооветтехникум, который в 1944 году открылся у нас в городе. Решение принял сам, но с мамой было полное согласие – она уже давно признала меня за главу семьи. 
    Поступило нас 44 человека, а выпустилось - 24. Причины отсева были разные: кого призвали в армию, кто не смог вынести лишений, голода, болезней. Учиться было непросто. Учебники - только у преподавателей, не было тетрадей и бумаги. У матери сохранились учебники французского языка, по которым она училась в гимназии.  Вот в них-то между строчек я и писал. Учеба в техникуме очень нравилась. Общеобразовательные предметы вели старые гимназические педагоги, многие специальные предметы - эвакуированные из Ленинграда.
     Однажды в классе никто не решил трудную задачу по физике из домашнего задания. Преподаватель Василий Тимофеевич Добряков вызвал меня, как последнюю надежду. У меня решение было, но из ребячьей солидарности я тоже сказал, что не решил. Тогда он стал кричать: «Безотцовщина! Драть вас надо! Я знаю, что ты решил!» А мы, действительно, были безотцовщиной – потерявшие отцов на войне, и такие вот преподаватели-мужчины заложили много доброго и полезного в наши души.
    Обычные подростки, мы любили и пошалить: например, сбежать с уроков, выпрыгнув в окно. Ради этой мальчишечьей свободы я даже отказался от Сталинской стипендии за отличную учебу, так как мне казалось, что, получая ее, я уже не смогу позволять себе некоторые выходки. Помню, директор техникума – отставной летчик – очень удивился этой моей нерасчетливости. А химичка, уже очень пожилая, в сердцах как-то сказала нам: «Толку от вас не будет!» На что я тут же ответил за весь класс: «Вообще-то цыплят по осени считают!» 
     Это, возможно, прозвучало, как бравада. Однако жизнь все расставила по своим местам. Через 50 лет, когда выпускники 1948 года встретились вновь, оказалось, что никто из них полученную в техникуме профессию не оставил.
     Случалось, судьбы выпускников складывались драматично. Так, ветработник Алексей Кухнин погиб как солдат на своем посту, проводя профилактическую работу против вирусных заболеваний скота в Вытегорском районе.
     Несмотря на трудности, выпускники техникума работали на совесть, отдавая все силы и знания своему народу, от всей души помогали животноводам и владельцам скота, когда требовалось отвести беду, спасти животных, предотвратить массовые заболевания. 
      Но все это будет потом. А пока, в 48-м, перед ребятами была целая жизнь.
 
На практику - в Пачу!

     Б.М. Гусев: 
   - Пролетели три года учебы. Я, единственный в нашем выпуске, должен был получить диплом с отличием. В конце учебного года началась четырехмесячная производственная практика на ветеринарных участках и в ветлечебницах Белозерского и близлежащих районов. Нас с Женей Кухниным определили в поселок Пача (в то время Пача относилась к Череповецкому району - прим. авт.). 
    Приехали мы на поезде. Там был зооветеринарный участок – стационар для больных животных и аптека. Работали заведующий участком зоотехник Вениамин Дмитриевич Мельников и фельдшер Анатолий Федорович Воронов. Воронов воевал, пришел с фронта весь израненный. Как только мы приехали, он лег в госпиталь на лечение. Вот и пришлось нам сразу же включаться в работу. Зав. участком на свой страх и риск выписал «липовые» удостоверения, что мы имеем право оказывать ветеринарную помощь. Слава Богу, ничего серьезного не натворили.
       Тогда заболеваний животных было мало. Чаще всего болели стригущим лишаем и копытной гнилью.  Однако летом 1948 года пришлось участвовать в ликвидации очагов сибирской язвы по берегам реки Шексны. Такими очагами были старые скотомогильники, в них инфекция может сохраняться до 100 лет. В эти годы как раз поднимали уровень Рыбинского водохранилища, и скотомогильники часто размывало. Они представляли большую угрозу не только для животных, но и для окрестного населения.  К сожалению, перед затоплением никто не составил карт скотомогильников, и ликвидировать очаги инфекции приходилось по факту.
      Если животное заболевало сибирской язвой, то смертельный исход был неминуем. Болезнь эта не лечилась – вводился только карантин, то есть запрет въезда на ферму и выезда. При нас заболела лошадь в Демидове и сдохла. Здоровых животных прививали специальной сывороткой. 

     На практике ребята жили, можно сказать, на подножном корму. Наловили неводом рыбы и насолили – хватило на все лето. С забитой по необходимости кобылы натопили жиру. Картошкой снабжал заведующий ветучастком, а его жена варила еду. Хлеб брали в сельпо. С интересом учились у Мельникова секретам мастерства и с его разрешения брались за любую работу – понимали, что скоро придется принимать решения самостоятельно.
      В то время Пача была центром рысистого коневодства. Сюда были эвакуированы племенные жеребцы из Ленинграда. Да и вообще лошадей в округе было много. Развитию коневодства тогда уделялось большое внимание. Лошади находились на учете в военкомате, каждая имела свой паспорт. Перед посевной кампанией их вместе с инвентарем осматривала комиссия, в которую в обязательном порядке входил ветеринар. Нашим практикантам тоже пришлось участвовать в этой серьезной работе. 
     Занимались они и кастрацией жеребцов –  были научены в техникуме. За четыре месяца провели 120 таких операций. Все прошло без осложнений. Был один смешной случай.  Однажды в одном из колхозов их попросили кастрировать баранов. Женщина-чабан, никогда не видев такого способа кастрации, побежала к председателю: «Ой, ребята кишки мотают! Бараны теперь, верно, сдохнут!»
      Б.М. Гусев:
     - На следующий день мы пошли посмотреть на наших подопытных баранов. Хоть и делали, как нас учили, но беспокойство все-таки было. Смотрим – бараны все живы, бегают здоровые и веселые.
     Так по крупицам и копили профессиональный опыт. Эх, хорошее было время: много работы и никакой ответственности!  
     Заведующий ветучастком Мельников подошел к организации нашей практики, как бы теперь сказали, неформально. В свои 18 лет мы нигде не бывали, ничего не видели, и Вениамин Дмитриевич показывал нам жизнь. Вместе с ним ездили в Череповец, бывали на ипподроме. В Череповце было получше с продуктами, чем у нас в Белозерске. Здесь я впервые увидел в буфете котлету, запеченную в тесте. Тогда же попробовал апельсин: он мне совсем не понравился – пришлось выбросить в мусорную урну. 
     А за практику мы получили оценку «отлично».


Чудо с коровой и картошкой
 
      После практики будущие ветеринары сдали государственные экзамены и предстали перед комиссией по распределению. Основная масса выпускников осталась в области. Но были и такие, которые уехали далеко – Анатолий Малков, например, попал в тундру. Бориса Михайловича Гусева направили работать в Уломский район – во вновь организованный  Николо-Раменский ветеринарный участок, который находился в деревне Средние Чуди (сейчас - Череповецкий район). 
     Животных в колхозах и в личных подворьях было много. Скотные дворы - старые, примитивные, маленькие, поэтому часть колхозных коров стояла по частным дворам. Много было лошадей. На них выполнялись практически все сельхозработы и перевозки. Личных коров держали почти все, а вот свиней колхозники стали заводить в массовом порядке где-то после 1949 года, когда подешевел хлеб.
       Что характерно, животные почти не болели. Борис Михайлович связывает это с хорошим естественным кормлением. Но и продуктивность скота была невысокой.
    Работать, как признается старый ветеринар, было легко: проводили мизерное количество исследований, частота обходов зависела от самого специалиста – как он запланирует. Но это совсем не значит, что работы было мало.
        Б.М. Гусев:
     - Колхозы в Николо-Раменском участке были сильными – процветали, послабее - только «Искра» в Игнатьеве. Вот в этом Игнатьеве и произошел случай, который буквально «прославил» меня среди местного населения. Жили там две старушки. У них корова наглоталась картошки: живот вздуло – чуть жива. Пришлось проявить изобретательность. Выломал я ивовый прут (он гибкий), обмотал полотенцем, намылил и осторожно в пищеводе коровы протолкнул картошку. Старушки упали на колени и стали Бога благодарить, что послал им такого ветеринара. Вся деревня приходила смотреть на это чудо с коровой и картошкой. В общем, за первый же год заработал себе авторитет. Приезжали ко мне со всего Уломского района, из-под Устюжны, из соседней Калининской области.

Принципиальное решение
 
       Вскоре подошло время идти в армию.
       Б.М. Гусев:
    - Служил в Мурманской области. Начинал артиллеристом, а потом вышел приказ о подготовке офицеров экстерном с учетом гражданской специальности. Наш стрелковый полк был весь на конной тяге. На базе ветеринарного лазарета организовали группу, в которой обучались ветеринары. Я был старшим этой группы. На втором году сдали экзамен на звание младшего лейтенанта ветеринарной службы. Меня оставляли служить дальше, но в армии мне не нравилось. Вернулся «на гражданку» с хорошими практическими навыками по работе с лошадьми.
       
В 1952 году молодой ветеринар приступил к работе ветфельдшером вновь созданного Центрального зооветучастка Череповецкого района, который находился в Череповце, вблизи Макаринской рощи.  Старожилы и сейчас это место на пересечении улиц Архангельской и командарма Белова называют «ветлечебницей». 
       Несколько месяцев работы в ветлечебнице запомнились Борису Гусеву громким закрытием всех куриных птичников в окрестных колхозах. А дело было так. Инициативный ветфельдшер предложил обследовать куриное поголовье на туберкулез. Птичники были в каждой деревне, а дезинфекции там не делалось сроду. Пришлось проверить каждую курицу, а это значит – поймать ее, ввести туберкулин, потом снова поймать и отследить реакцию. В результате выявилось, что туберкулезом заражены все птичники в округе - более половины поголовья. Ветеринарная служба настояла, чтобы в соответствии с Ветеринарным уставом птичники были закрыты, а больные куры - уничтожены. Районные власти это решение поддержали. Таким образом, была предотвращена возможность заражения людей через куриное яйцо и мясо, поступавшие и в детские учреждения, и в больницы, и в торговлю. А Борис Михайлович удивляется сейчас, как он сам не заболел!
     Другой серьезной работой была вакцинация скота от сибирской язвы – ветеринары прошли все села по побережью Шексны, где была опасность вспышки этой страшной инфекции от старых скотомогильников. 
 
Папа, кого ты победил? 
 
      В 1953 году Бориса Михайловича назначили заведующим ветеринарным участком в Чаеве Уломского района. Пятый пятилетний план (1951–1955 гг.) наметил грандиозную программу роста сельского хозяйства в стране. Предстояло значительно увеличить поголовье крупного рогатого скота, овец, свиней, повысить удой на одну фуражную корову. От ветеринарной службы требовалось не только выполнять собственно ветеринарную работу, но и глубоко вникать во все детали колхозного производства, учить животноводов уходу за скотом. 
     В 1958 году Борис Михайлович, будучи уже довольно опытным ветеринаром, поступил в Московскую ветеринарную академию и с успехом окончил ее в 1964 году. Его дипломная работа по паразитологии могла бы лечь в основу серьезной диссертации, однако от аспирантуры он отказался: посчитал, что трудно будет сдать кандидатский минимум по иностранному языку.
       Б.М. Гусев:
      - Я учился всю жизнь. В разные годы проходил курсы усовершенствования в трех ведущих ветеринарных вузах страны. Я старался учиться у всех, с кем сталкивала меня жизнь – даже у самого младшего санитара, который, порой, знал такие ветеринарные хитрости, которым не учили ни в техникумах, ни институтах.
     В середине 50-х ветеринария стала для Б.М. Гусева еще и семейным делом. Со своей супругой Анной Васильевной Борис Михайлович познакомился в Коротове, куда она приехала по распределению после окончания Ленинградского ветеринарного института. Поженились в 1955-м, в семье родились два сына.
    В 1965 году Б.М. Гусев стал работать ветврачом во вновь организованном совхозе «Абакановский» Череповецкого района, а через семь лет его назначили директором совхоза. В последние перед выходом на пенсию годы снова работал ветеринарным врачом.
     Б.М. Гусев всегда занимал активную гражданскую позицию. И в Чаеве, и в Абаканове много лет избирался депутатом сельского совета. В 2019 году Борису Михайловичу присвоено звание «Почетный гражданин Череповецкого района» за большой личный вклад в его социально-экономическое развитие. 
    Сейчас Борис Михайлович живет в пос. Климовском Череповецкого района. Сколько позволяют глаза – читает, в его домашнем архиве – многочисленные фотографии, газетные вырезки, семейные документы. С ним - память о прошедших годах, о наставниках и коллегах, о добрых друзьях, многие из которых уже закончили свой земной путь. 
     Известный русский и советский физиолог И.П. Павлов говорил, что «обычный врач лечит человека, а ветеринарный врач - человечество», ведь болезни животных часто передаются людям, влияют на качество производимых продуктов.
     Как-то раз маленький сын Витя, увидев у отца знак победителя социалистического соревнования 1953 года, спросил: «Кого ты победил, папа?» Тогда Борис Михайлович просто посмеялся детской непосредственности. А сегодня, подводя итог почти 90-летней жизни, он может с гордостью сказать: «Я боролся против болезней и часто выходил победителем. Я лечил животных, но всегда знал, что от моей работы зависит здоровье и жизнь людей».
Подготовил к печати Алексей ДОЛГОВ
на основании рассказа Елены БУЛАТОВОЙ "Ветеринар Гусев".
Полностью рассказ о Б.М. Гусеве можно прочитать на сайте www.proza.ru.
Опубликовано в газете "Звезда" № 4 и № 5 от 17 и 21 января 2020 года.

Еще новости

Реклама