Звонок на сайт: 8 (921) 137-30-60

Реклама

Реклама

Матрос Северного флота

11929
Что такое БДК?  Ответ на этот вопрос я, человек сугубо сухопутный, да к тому же страдающий морской болезнью в самой тяжелой форме, никогда бы не узнала, если бы не пришлось побеседовать с Алексеем Воробьевым. И хотя его армейская служба миновала десять лет назад, но воспоминания свежи, ­ - это время – с 2003 по 2005-­й годы ­ - в памяти останется навсегда.  
Вместо танкиста стал матросом 
       Алексей не скрывает, что год от армии «косил», а потом решил честно исполнить свой гражданский долг и, получив очередную повестку, пришел в военкомат. В Шексне выдали предписание отправляться  в танковые войска в Хабаровск. А в Вологде все переиграли и определили новобранца на Северный флот. А  дальше все пошло своим чередом –  голодные и бестолковые полгода учебки в Североморске,  а потом момент определения – плавать над водой или под водой.
 
Хочу быть надводником!
     И тут высокий вологжанин чуть не попал на службу в комендатуру. «Покупатели» его уже присмотрели. Но все решил старший офицер ­ - бывалый морской волк, который больше для проформы спросил у молодого морячка его пожелания, и росчерком пера определил матроса на большой десантный корабль «Кондопога».
      А он и в самом деле большой, этот БДК ­-  водоизмещение: 4080 тонн, длина 112,5 метра, ширина 15 метров, два дизеля, мощность -­ 19200 лошадиных сил. Экипаж – 84 человека. Вот одним из этих 84 человек и стал Алексей Воробьев. Кстати сказать, служить на «Кондопогу» прибыли вместе с ним еще трое вологодских парней. Первое время  новичкам пришлось пускать в дело кулаки, но потом все вошло в колею – вологодских зауважали. 
 
Арктический поход
     Самым дальним во время службы Алексея Воробьева на «Кондопоге» стал  арктический поход на Новую Землю ­ - это архипелаг в Северном Ледовитом океане  между Баренцевым  и Карским морями. Корабль доставил на острова технику – четыре «КамАза» и пару БТРов.
      Шторма в северных морях – обычное дело. Технические особенности БДК заставляют весь экипаж почувствовать все прелести качки, когда палуба встает чуть не вертикально, и ходить приходится в прямом смысле по стенам. А еще начинается эпидемия морской болезни.
    - ­ Для тех, кого качка выворачивала наружу, ­ - вспоминает Алексей, ­ - продовольственник ставил в коридор в больших ящиках сухари. Говорят, помогало. Не знаю, я морской болезнью не страдал. Мне больше доставляло неприятности так называемое размагничивающее устройство, которое было на моем боевом посту – центральном пульте управления. Это устройство создавало поле, чтобы оставшиеся со времен войны мины буквально «отскакивали» от корпуса корабля. Самым разным образом действовало это поле и на наши организмы.   
 
Что такое аппарель
      БДК – это не совсем обычный корабль. На носу у него есть огромные ворота, которые называются «аппарель». БДК, как кит, выбрасывается на любое побережье, открывает аппарель, и техника  выезжает из трюма прямо на сушу.  Почему большое судно не садится на мель? Секрет в том, что перед выгрузкой балласт перераспределяется на корму, от этого нос задирается, что позволяет судну «заползать» на берег.
     -­ В БДК спокойно входит 13 танков, ­ - рассказывает Алексей. – А БТРов еще больше!   На борту могут располагаться до 500 тонн техники и грузов и 225 десантников. БДК может выгружать и принимать технику при волнении в 4 балла.
 
Братцы, горим!
     Два года службы – это вахты, походы, учения. А еще уборка четыре раза в день с мылом и  усердием всего корабля до блеска. Словом, трудная и повседневная работа. Чрезвычайные ситуации возникали четыре раза. Алексей вспоминает:
    -­ За два года мы два раза горели и два раза шли ко дну. И всегда  был виноват человеческий фактор. Во время стрельб молодой матрос вырвал кольцо у гранаты, а потом растерялся. Мы ему кричим: «Бросай!» Ну, он и бросил рядом с кораблем. Потом мы заделывали  в борту 46 мелких пробоин. Но парень жив остался.  Как­-то раз  тонули у самого причала, ночью. Трюмные сантехники накосячили ­  разгерметизировали фекальную цистерну, забортная вода стала заливать машинное отделение. Во время ночной вахты ко мне – дежурному  электрику ­ - прибежал дозорный с криком: «Леха, там машину топит!» Спустились в трюм, я включил откачивающий насос, но видим, что он не справляется. Надо было играть аварийную тревогу, но решили сами  найти и закрыть отверстие. Несколько раз ныряли. Нашли. Завинтили гайками крышку. Насос воду откачал, а мы тут же в душ мыться и стирать форму, поскольку вымокли  насквозь и благоухали таким ароматом! Дежурному по кораблю докладывать не стали. Тем не менее, командир корабля узнал о происшествии. Правда, через месяц. Вызвал меня и сказал, что сделали мы все правильно, но надо было обязательно играть аварийную тревогу.  А пожары были такие: как­-то загорелась  масляная ветошь в фальштрубе, в другой раз – в машинном отделении пожар вспыхнул.
        Про два последних происшествия Алексей знает все детально, поскольку ему пришлось принимать участие в тушении пожаров как члену группы по обеспечению живучести  корабля.  
 
В почетном карауле
      Чем еще запомнились годы службы? Еще в учебной части Алексей был в почетном карауле, который встречал президента Владимира Путина.
    ­ - Он прошел рядом с нами. Потом этот репортаж по телеку показывали.
    …  Вот такие два года есть в жизни Алексея Воробьева. В них были и морская романтика, и проза. Были  сытные флотские обеды на баке. Адмиральский час. Песни под гитару.  Долгие вахты. Арктический поход. Шторма. Много всего было, и хотя Алексей считает, что второй год служить уже было не так интересно, но в это как­-то не верится, ведь на флоте ­ - не заскучаешь. Не дадут!
 
Екатерина МАРОВА.
 
Фото из дембельского альбома Алексея Воробьёва.


Опубликовано в газете "Звезда". № 14 от 23 февраля 2016 года.
н н
Ученик какой школы?

Страницы

Еще новости

Реклама