Звонок на сайт: 8 (921) 137-30-60

Реклама

Реклама

Огненное шоу приближается! Практики по работе с огнём – в нашей студии «Шекснинская волна»

1249
Уважаемые шекснинцы, мы стоим на пороге удивительного события в нашем районе – 20 августа в 20.08 на берегу Шекснинского водохранилища пройдёт первый в нашем районе фестиваль огня – «ФаерФест». Гостями программы «Диалоги о культуре» радиостудии «Шекснинская волна» стали Светлана Серебрякова, участница группы «Грейс» и Ирина и Максим Плотниковы, руководители коллектива «Мейджик Эйт». Это череповецкие известные коллективы, и мы решили попытать практиков по работе с огнём, что же происходит внутри шоу, и кто такой – фаерщик?

­     - Какой человек может назвать себя фаерщиком? Что для этого он должен уметь и что иметь?
     Ирина:
­     - Фаерщиком считается человек, имеющий опыт выступления с огненным реквизитом, опыт кручения огня.
­     - Из чего складывается этот опыт? Ведь вы обучаете юных фаерщиков, с чего начинаете?
     Ирина:
­     - Мы начинаем обучение с владения тренировочным реквизитом и не выпускаем ребят крутить огонь до тех пор, пока они не могут выполнять определённый набор базовых элементов на тренировочном реквизите, не попадая по себе – не задевая себя «фитилём». Как только у них появляется этот навык, от двух до пяти элементов, ­ можно дать попробовать покрутить огненные пои.
­     - Сколько времени нужно, чтобы получить этот навык?
     Ирина:
­     - У всех по­-разному, кто­-то может за день выучить два-­три элемента, а кому­-то на это требуются месяцы.
     Максим:
­     - Фаерщик должен уверенно владеть реквизитом и понимать, что имеет дело с огнём, и обязательно соблюдать технику безопасности. основные случаи травматизма при обращении с огнём происходят потому, что люди не выполняют правила техники безопасности.
­     - Светлана, вы участница команды «Грейс», уже имеете немалый опыт выступлений, расскажите, как организуются номера, есть ли сценарий? И может ли фаерщик импровизировать на сцене?
     Светлана:
­     - Всё зависит от того, какой номер. Мы работаем в группе, у нас номера чётко отрепетированы, мы долго их готовим. Но импровизация на сцене не исключается. Если, например, фаерщик выступает с сольным номером, то он может показать своё настроение, сделать сегодня так, а завтра по-­другому, почему бы и нет, если это будет красиво -­ ведь мы выполняем элементы под музыку. База элементов у каждого фаерщика всё равно есть, и они чётко отработаны.
­     - Вы вместе решаете, каким будет номер, или у вас есть режиссёр?
     Светлана:
­     - Обычно мы вместе садимся и придумываем номер, у нас рождается идея, а потом под неё выбираем музыку. А бывает наоборот: услышали музыку, она понравилась, и под неё режиссируем номер. Бывает, придумываем, сюжетные композиции, а иногда просто красивый набор элементов, который хорошо смотрится на сцене.
­     - А у вас, Ирина, как создаются номера?
     Ирина:
­     - У нас это совместный творческий процесс с ребятами. Бывает, идеи приносят они, бывает, мы, и, начиная работать, над композицией, мы иногда не знаем, что должны получить в конце. Насчёт импровизации я согласна со Светланой, если это сольник – пожалуйста, а если на сцене два и более участников, то номер должен быть чётко отработан.
­     - Расскажите, как вы пришли в этот вид искусства.
     Максим:
­     - У нас сын, ещё будучи дошкольником, ходил в цирковую студию, у девочек там было много реквизита, а у мальчиков – мало. И тогда руководительница сказала, что где-­то видела, -­ есть такие светящиеся шарики на верёвочках, может быть, попробовать? Мы стали смотреть, нашли много материала, но на английском языке, пришлось разбираться и учиться сначала самим, прежде чем показать ему. Увлеклись и жена, и я, начали крутить сами. От светового реквизита перешли на огненный.
­     - Светлана, а как вы оказались в фаер-­шоу?
     Светлана:
­     - Я занималась танцами, и меня пригласили  в коллектив. Поставили мне условие, что в течение пяти месяцев я должна обучиться. У меня появилась цель, я тренировалась, травмы были. Тренировочный реквизит, он хотя и безопасный, но бьёт больно. В общем, за данное мне время я научилась и осталась в коллективе.
­     - Меня интересует вопрос соединения наших традиционных славянских этнических забав с огнём и искусства вращения поев, пришедшего из Новой Зеландии. Что это – общий народный язык, понятный всем, или искусственная стилизация?
     Максим:
­     - Давайте сначала разведём понятия. Первое, поинг – это искусство кручения грузиков на верёвочках, пришедшее из Новой Зеландии. Далее оно попало в цирковую среду, которая разнесла поинг по всему миру. Второе – в любой культуре есть свои забавы или танцы с огнём, огонь всегда привлекает. На Руси юноши крутили бревно, подожжённое с двух концов. То, что объединяет всё это – огонь.
     Ирина:
­     - На самом деле этот вид искусства ушёл далеко от того, что зародилось в Новой Зеландии. Сейчас кручение огненного реквизита - ­ это способ самовыражения, как, например, танец. Если это русская душа, то и самовыражение происходит в русских традициях, и выступление получается именно таким.
­     - Какие меры безопасности вы советуете соблюдать зрителям, и какие соблюдаете сами?
     Ирина:
­     - Зрителям советуем не повторять трюков выступающих без специальной подготовки, это очень опасно, нужно много тренировок, прежде чем начать работать с огнём. Для тех, кто выступает, первое требование – гладко зачесать и убрать волосы или покрыть их косынкой или банданой. Не использовать лак для волос, так как он является горючим веществом. Одежда должна быть из натуральных тканей, которые при загорании не плавятся и не липнут к телу.
     Максим:
­     - Ещё хотел бы посоветовать зрителям не пытаться проникнуть в закрытые зоны фестиваля. Там ничего интересного нет, зато можно получить травму. С точки зрения работы с огненным реквизитом, тем, кто хочет этим заниматься, хочу сказать – практика, практика и ещё раз практика, нарабатывайте технику. Всегда надо пользоваться только профессиональным, специально для этого изготовленным реквизитом, не пытаться намотать джинсу или рулончики ваты на саморезы, намочить в бензине и сжечь себя. Это прямой путь в травматологию. Фаерщики никогда не пользуются бензином, мы пользуемся керосином, его температура горения в два раза ниже, чем у бензина. И ещё одна немаловажная вещь: горит не керосин, а его пары. Люди, которые давно занимаются этим искусством, очень трепетно относятся к технике безопасности. Бытует мнение, что фаерщики такие безголовые: схватили огонь и побежали крутить. На самом деле это не так. Специально к таким фестивалям, например, создан документ внутри сообщества фаерщиков о технике безопасности, и плюс мы соблюдаем правила противопожарной безопасности, отражённые в законодательстве.
­     - То есть тем, кто хочет научиться поингу, лучше приступать к занятиям под чьим­-то руководством?
     Ирина:
­     - Определённо да. Опытные люди могут увидеть такие нюансы, которые новичку со стороны не учесть и не понять.
     Максим:
­     - Крутить огонь одному вообще нельзя, должны быть люди, которые присутствуют рядом и готовы принять меры к тушению, потому что, как правило, фаерщик, когда загорается, не видит этого.
­     - И если идёт выступление, то обязательно кто­-то должен наблюдать со стороны?
     Ирина:
­     - Если номер коллективный, то, как правило, следит не один человек, а несколько. Потому что не всегда на сцене ты адекватно реагируешь на то, что делаешь. Со стороны бывает виднее.
­     - Мне всегда бывает интересно, как артист чувствует себя внутри шоу во время номера с огнём, он контролирует себя и не даёт себе расслабиться, или находится в эйфории?
     Светлана:
­     - Во многом это зависит от зрителя. Если зритель отзывчивый, если нас хорошо встречают, то, конечно, огромное удовольствие ­ выступать. Появляется эйфория, хочется ещё больше отдавать себя. А если зритель вялый, то уже просто выступаешь, не скажу, что плохо, ­ нет, мы всегда стараемся выкладываться по полной. Но с хорошим зрителем работать приятнее.
     Ирина:
­     - У нас подростковая команда, и я скажу, что избыток адреналина на сцене, скорее, вредит. И без него нельзя, потому что эмоции на сцене должны быть, но если они захлёстывают человека, и начинает из рук реквизит вылетать, тоже нехорошо.
     Максим:
­     - Давайте я вам открою тайну: артист получает самое большое удовольствие, когда готовит номер. Процесс подготовки и первый показ номера – это очень здорово. Дальше адреналин идёт по убывающей, там уже спокойнее.
­     - Мы за несколько встреч с фаерщиками составили словарик. Пойстер, спинер – это то же, что и фаерщик. Покрутон или прожиг – репетиция. Огненный ангел – это человек, который во время выступлений следит за безопасностью и принимает меры к тушению. Замочка – место и процесс смачивания реквизита в керосине. Что-­то ещё добавите?
     Ирина:
­     - Пира – пиротехника.
     Максим:
­     - Бризинг – выдыхание огня. Мы можем много добавить непонятных слов, если назовём весь реквизит.
­     - Давайте пригласим шекснинцев на фестиваль и назовём каждый по одной причине, которая убедит зрителей прийти на «ФаерФест».
     Максим:
­     - Я приглашаю всех посетить наше мероприятие, потому что мы очень к нему готовимся!
     Ирина:
­     - Не пропустите «ФаерФест», это будет очень необычно!
     Светлана:
­     - Уважаемые шекснинцы, 20 августа вы увидите, как на одной сцене сразятся коллективы разных городов России. Это будет круто, это будет незабываемо!
     Максим:
     - ­И мы примем меры, чтобы это было безопасно!
­     - Большое спасибо за беседу.
Побеседовала
и подготовила к печати Ольга Соколова.

 
Аудио программа: 

Еще новости

Реклама